— Скажи, милая, — обратился Орлов к лаборантке, — а какое у тебя образование?
— У меня их два, — она скромно потупила глазки. — Исследовательская лабораторная деятельность и управление персоналом. Но я только приступила к работе, пока стажируюсь."
"— Идеально! — ухмыльнулся мужчина, представив, сколько пердаков запылает через несколько минут после того, как он покинет это осиное гнездо. — С этой минуты ты являешься руководителем данной лаборатории. При любых проблемах обращаться напрямую ко мне, вот телефон моего секретариата.
Всех несогласных — гнать отсюда безбожно, иначе я лично уволю так же, как прошлого начальника. Эти слова всем и передашь! И жду от тебя полного отчёта по бабочкам послезавтра.
— Но, ваше сиятельство! — девушка окончательно растерялась. — Я не могу, я практикант, я даже не в штате!
— Можешь! Это мой приказ. Идеи, пожелания, просьбы?
— Есть одна! — набралась храбрости лаборантка. — Никакие отчёты не передадут возможностей этих лапочек, но у нас хранится объект без хозяина.
Я настоятельно предлагаю вам лично привязать малышку к себе! И институт можно будет смело закрывать, вы сами всё поймёте.
«Храбра и умна. И не меркантильна, и не карьеристка. Редчайшие качества! Судя по всему, я не ошибся», — подумал мужчина, а вслух сказал:
— Хорошо, давай сюда свой эксперимент. Не зря говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Девушка, оказавшись в своей стихии, немного приободрилась. Секунду поколебавшись, она сорвалась с места и убежала. Вернулась быстро, минуты через две, ласково держа в руках небольшую коробочку.
— Ваше сиятельство, вот! Видите эту дырочку? Ой, простите, я от нервов, видите это отверстие? Туда нужно просто засунуть палец и капельку подождать.
Граф аккуратно взял шкатулку, нашёл отверстие и попробовал запихнуть туда палец. В итоге влез только левый мизинец, и то на половину фаланги. Спустя секунду Орлов почувствовал лёгкое головокружение, а крышка сама распахнулась. И мужчина увидел свою собственную обалдевшую физиономию, глядящую в его глаза.
* * *Выходные прошли совершенно спокойно, можно сказать, по-семейному. Мы много разговаривали, тренировались, оттачивая навыки и реакцию в целом. Я, наконец, смог близко пообщаться с Амандой. Она до сих пор не верила в то, кем становилась. Сейчас это уже была молодая девчонка лет тридцати пяти. В принципе, была в восторге, но при этом боялась. Она сама не могла объяснить, чего именно, но подспудно её явно что-то угнетало.
