И нам никак не успеть. Сергеич, на тебя вся надежда, помоги?
Если честно, я не особо надеялся на самолёт обратно. Слишком жирно, особенно после отповеди Кротовскому от министра про простые аэропланы. Да, самолётостроение в этом мире было в зачаточном состоянии, и даже крутой по местным меркам двухмоторник императора, скорее всего, был единичным произведением искусства.
Дед лишь кивнул, что воспринял информацию, но достал телефон, из новых, наших, и начал тыкать в экран. Через десять минут он подорвался со словами:
— Нам доставят полный комплект свитков перемещения, двадцать четыре прыжка.
К сожалению, дальние свитки есть только у государства, и тут нам даже Орлов не поможет.
— Нельзя прыгать! — тут же отреагировала Аива. — В этой девушке уже бурлит неконтролируемая энергия, насколько я разобралась в вашей магии, нас занесёт в Арктику, если повезёт. Или на восьмую изнанку, если не очень. Или просто размажет по пространству, если не повезёт вообще.
Антон Сергеевич на секунду завис, потом снова схватил телефон.
После недолгого разговора выдал:
— Так! Если хотим успеть, нам срочно надо в аэропорт! Кукурузник летит всего пятьсот километров при отсутствии встречного ветра, а нам надо перехватить поезд. Он приходит впритык. На бой теоретически успеваешь, вперёд! Багаж уже едет к самолёту.
Мы резко подорвались, я, не дожидаясь счёта, бросил на стол денег примерно на три таких посиделки. Моментально загрузившись в скучающее рядом такси, помчались к аэропорту."
"Двухэтажная летающая этажерка оказалась той ещё экзотикой.
Всё громыхало, рёв двигателя давил на уши, разговаривать было невозможно. Более того, крохотный кузов не позволял по нему передвигаться, да даже с сидухи встать было нереально, поскольку самолётик тут же менял балансировку и бедный пилот с матюгами умолял вернуться на место, стараясь выровнять машину.
Через пару часов полёта раздался довольный вопль пилота:
— Вижу! Вижу поезд! Полетим над железкой до ближайшей станции, высажу вас и на дозаправку, топлива вообще нет.
Ещё минут через пятнадцать служивый начал неприкрыто материться:
— Та шож делать-то? Топливу хана, километров на пятьдесят, а станции нема! Долбанная воронежская область, тут перегоны меж станций по двести кэмэ попадаются! Ох, чую, на аварийную пойдём, только кто-б мне сказал, куда? Леса кругом. Хреново всё, честно гутарю!
Я улыбнулся этому эмоциональному переходу на южный суржик, хоть ситуация была так себе, прямо скажем.
