Эволюционер из трущоб

К чёрту эти волосы, хотя они и нравились маме, но практической пользы не несут.

Камень с геномом шелковистых волос лопнул и осыпался пылью, а кристалл, отвечавший за пищеварение, засветился ярче. Сосредоточился на камне, вызвав описание «Пищеварение. Доминанта заполнена на 56%. Желаете переработать новую доминанту для дальнейшего развития способности?».

Тьфу! Выходит, волос не хватило. А ведь они были шелковистые! Ладно. Тогда и предрасположенность к вокалу — под нож! Камень из нижнего ряда лопнул и осыпался, заставив кристалл пищеварения засиять ещё ярче.

На этот раз доминанту удалось развить. Кристалл «Пищеварения» изменил свой цвет на бронзовый. Вот! Это уже интересно. Если я буду усваивать больше питательных веществ, то и дистрофию смогу победить быстрее.

К слову об уровнях способностей. Судя по тому, что я вижу, чертог разума использует градацию силы из моей прошлой жизни. К примеру, доминанта пищеварения изначально имела металлический отсвет, а это модификатор низшего уровня.

За ним следуют: бронзовый, серебряный, золотой, платиновый, алмазный, и вне категорийный. Последний обозначается фиолетовым цветом, к которому и относится кристалл генокрада.

А ещё плита разбита на пять классов генома, отмеченных разными цветами. Первый ряд золотой… Пусть будет божественным, там и расположен ДНК генокрада. Следующая полоса красная, за ней следует синяя. Их назначения я пока не знаю, но могу предположить что синяя отвечает за магические особенности пользователя.

Далее зелёная полоса, где располагались дистрофия, волосы и пищеварение. Очевидно что эта часть плиты отражает моё физическое состояние. Ну и последняя, бежевая, отвечает за предрасположенность к различным не боевым навыкам к таким как кулинария, пение, танцы и прочее. А значит…

На грани сознания я услышал хриплый голос незнакомой женщины. Он звучал сухо, даже грубо:

— Елизавета Максимовна, Константин Игоревич желает вас видеть.

— Прямо сейчас? Но ведь я только уложила Мишу, — с тревогой спросила мама.

— Не беспокойтесь, я с ним посижу.

— Но может…

Растерянный голос матери заставил меня вернуться в сознание. Она уложила меня в кроватку и я остался один на один с сухой, как щепка, женщиной. Острые черты лица, делали из неё хищницу. Старческие глаза смотрели с безразличием. Волосы забраны в пучок на макушке, а по телу циркулирует едва уловимый поток маны.

— Не может. Барон велел вам немедленно явиться в его покои.