Эволюционер из трущоб

Зачастую это были безделицы, вроде каменной плиты, найденной в разломе. Если направить в неё поток маны, то плита начнёт ярко светиться, словно фонарь. Артефакты из разряда «нахрен не нужно, но выкинуть жалко».

Маргарита Львовна осмотрела все экспонаты и остановила взгляд на небольшой гальке. С виду обычный кусок камня размером с грецкий орех. Камешек нашел лет пятьдесят назад её муж Игорь Петрович Архаров. Нашел, но так и не сумел понять, что делать с этим артефактом.

От камня исходит магическая энергия, но он никак не реагирует на ману и никаких свойств не проявляет.

А ещё на нём есть пара ямок. Со стороны может показаться, что это закрытые глаза и рот. Маргарита Львовна усмехнулась.

— Выглядит глупо, но дурачку — точно понравится. — Она открыла стеклянный шкаф, взяла артефакт и повертела его перед глазами. — Безделица, из-за которой муж чуть не помер в те годы. Эх… Земля тебе пухом, Игорь. Если бы ты был жив, то судьба Костика сложилась совершенно по-другому. — Глаза женщины погруснели и заблестели от навернувшихся слёз.

Маргарита Львовна шмыгнула носом, встряхнула головой, расправила плечи и пошла на выход, думая про себя «Интересно, узнает ли меня внук?».

* * *После лазарета я вернул Мимо в барак. Мимик лёг под одеяло и исчез, а я смог наконец-то выползти из-под кровати. Меня колотил озноб. Маны потратил больше, чем было, а ещё эта непрекращающаяся боль терзала меня — и прошла буквально пару минут назад. Я провёл рукой за ухом и обнаружил запёкшуюся кровь, а ещё какую-то гадость, похожую на иссушенные жабры.

Забавный сувенир на память, оставшийся после смелого и, надо сказать, весьма рискованного эксперимента с ДНК разломного Болотника. Если бы меня заметили, то могли отправить в застенки какой-нибудь лаборатории по изучению генетических мутаций.

— Вот это сюлплиз. Отлаботанный ген плосто изгоняется из тела? А если я отплавлю на пелелаботку пищеваление, то выплюну собственные кишки? Не хотелось бы пловелять.

Выглянув в коридор, я убедился что никого нет, и, пошатываясь, побрёл в душевую.

Ледяная вода перехватила дыхание и заставила тереть выданную мне одежду ещё быстрее. А как иначе согреться и вместе с этим отстирать кровь, которой был заляпан весь ворот рубахи? Заодно сжал в ладони высохшие жабры и раздавил их, превратив в мелкое крошево, которое тут же уплыло в слив.

Очень хотелось прилечь поспать. Сил не было. Да, душ взбодрил, но Мимо выпил из меня всю ману. Остаётся только надеяться, что сегодня нас выведут погулять.