Эволюционер из трущоб

Правда упал не только Федька, но и я плюхнулся на него сверху. Вышло так удачно, что он приложился затылком и взревел, словно раненый зверь. Ему было чертовски больно и обидно. Федька покраснел как рак, и вместо того чтобы, скуля, убраться подальше, решил ударить меня погремушкой.

А я что? Я ничего. Лежу сверху и тяну его за волосы в разные стороны. Мне всё-таки нужен генный материал. А он так удачно сам напросился. Хе-хе.

Видя, что удары сына не достигают цели, Румянцева Ирина Вячеславовна ворвалась в игровую комнату и даже сбила с ног воспитателя, пытавшегося её остановить.

Но на этот раз воспитатель был не один. Коренастый мужик преградил ей дорогу и обхватил за талию яростную бестию.

— Пусти меня, ублюдок! Ты был обязан защитить моего сына от этого выродка! Такому ничтожеству не место в нормальном обществе! Вышвырните этого щенка на улицу! — голосила она, тыча в меня пальцем, а второй ладонью лупила по спине воспитателя.

— Ирина Вячеславовна, при всём уважении, здесь не детский лагерь.

Мы готовим будущих воинов. Надежду и опору рода. Если ваш сын способен только рыдать, то мы можем доложить господину, и на улицу отправитесь вы, а не этот мальчик, — холодным тоном проговорил воспитатель, хотя его лицо улыбалось, ведь груди Румянцевой тёрлись о его щёки.

На удивление, речь воспитателя охладила пыл припадочной. Она оттолкнула коренастого, поправила платье и надменно заявила, осмотрев окружающих:

— Мой сын станет опорой рода. А когда он вырастет, вы все заплатите!

Топнув ногой, она удалилась, а за стеклом послышался голос деревенщины из нашего барака:

— А я-то чё? Я вообще молчала.

Мне-то за что платить? Не, ну вы слышали?"

"Пока тётка возмущалась, я тем временем запихивал в рубаху две куцые волосины Федьки. С трудом, но я справился. Всё это время Федька голосил пытаясь выбраться из-под меня. И я его с радостью выпустил, но сперва отобрал погремушку.

— Дяй! — шмыгая носом, потребовал Федька, протянув руку.

— Могу ещё раз по голове дать.

Надо? — спросил я, замахнувшись погремушкой.

Федька тут же прикрылся руками и попятился назад. То-то же. Будешь знать, как агрессировать. Я уселся на пол и стал отбивать ритм.

— Гу-гу-гу-га-га! Одолел я врага! Гу-гу-гу-ги-ги! Сделаю первые шаги!

Кстати, с первыми шагами имелись проблемы. Я мог запросто подняться на ноги, а вот ходить не получалось. Ноги вечно подгибались, и я летел вниз. Неприятно, унизительно! Но я продолжал тренироваться изо дня в день.