Как приятно, — послышался ласковый голосок мамы, а после раздался громкий чмок!
— Вы чего? Я, это… — сбивчиво проговорил капитан и стал открывать дверь в тамбур. — Там мужики, забор… Я пойду… Может помочь чего…
— Да, да. Конечно. Главное, к ужину возвращайтесь. — Игриво сказал мама.
— К ужину? Ага. Вернусь. Как штык, — кивая гривой, сказал Гав, которого я уже прекрасно видел.
На его щеке красовалась алая помада. А мама та ещё штучка. Обычно не красится, а сегодня была во всеоружии. Пометила мужика, так сказать.
Чтобы все окружающие видели, что этот конкретный спецназовец уже занят. Пока он не заметил меня, я шмыгнул на улицу и сел на лавку, делая вид, что примеряю кроссовки.
Гав вывалился из дома с мечтательной улыбкой и даже не обратил на меня внимания. Ей богу, как юнец, впервые понявший, что может нравиться девушкам. Впрочем, это неудивительно. Вся его жизнь была посвящена служению роду и войне. Мирских радостей он не познал.
Нет, с женщиной, может, он и бывал, но скорее с такой, которая берёт деньги за своё тепло.
С такой флиртовать не научишься и никогда не поймёшь игр, в которые они играют.
Как и обещали, забор поставили до конца дня. Добротный, сваренный из стальных труб и металлопрофиля. Зелёного цвета. Мама была довольна. Да и во дворе стало намного уютнее, когда мы скрылись от соседских глаз. А то бабка, живущая напротив, вечно смотрела в окно на то как Гав меня гоняет по двору, а теперь всё. Шоу закончилось.
Через пару дней Гав отправился на работу. О боги, вы бы видели его лицо после первого рабочего дня.
Он вернулся с головы до ног измазанный в рыбьей требухе, было проще сжечь его вместе с автомобилем, на котором он приехал, чем отмыть. Капитан сразу же направился в баню и просидел там больше часа, а после выполз, красный, как рак. Видать, пытался содрать с себя кожу с помощью мочалки.
Но когда он вошел в дом и увидел, что на столе его ждёт горячая еда, а рядом сидит мама и улыбается, то капитан тут же подобрел. Так время незаметно и прошло. Неделя, две, три, месяц.
Наступил тёплый май.
Днём Гав трудился на заводе, возвращался с закатом, а когда на небе появлялись первые звёзды тренировал меня до потери пульса. Но хуже всего было то, что он начал меня обучать высвобождению маны, за счёт чего к концу тренировки маны у меня совсем не оставалось и я не мог призвать Мимо для добычи доминант. Операция комарик провалилась. Весь день я помогал маме и копил силы, а вечером тренировка повторялась выжимая меня досуха.
