А ещё у нас появилась традиция. Ну как, у нас? У них. Гав поднимался в шесть утра, умывался, завтракал и шел заводить машину, чтобы к семи часам быть на работе. Мама вставала ещё раньше, чтобы собрать капитану поесть, а после садилась на лавочку и ждала, пока он выйдет из дома и пойдёт за ворота. Гав первое время смущался, а после даже стал комплименты ей отвешивать. Так произошло и сегодня.
Я зевнул и, потянувшись, вышел на улицу. Мама выглянула за калитку и проводила уезжающую машину взглядом. Я лишь покачал головой и буркнул себе под нос «детский сад».
— Гарик! Пасуй! — послышался звонкий детский голос.
— Держи! — ответил ему писклявый.
— Удар! Го-о-ол! — заголосил парень и показался в проёме калитки.
Длинный чуб свисал до самых глаз, уши торчат, улыбка до ушей, вскинул руки вверх и умчался дальше.
— Да дурак! Куда ты так пинаешь?! А если под машину попадёт? — выпалил пискля.
— Не ссы! Нормально всё будет!"
"Мама заметила, что я заинтересовался великими футболистами и, подойдя ближе, положила мне руку на плечо.
— Мишуль, иди поиграй с ребятами. Нечего дома сидеть. Побудь хотя бы сегодня обычным ребёнком.
— Обычным? — нахмурился я и, показательно зевнув, направился к калитке, добавив. — Если ты настаиваешь, то кто я такой, чтобы отказываться?
Глава 20
Я выбежал из двора, зыркнул по сторонам и увидел, как вдаль уносится компания из пяти человек. Ну как — уносится? Четверо бежали, весело смеясь и пиная мяч, а позади плёлся толстый пупок и едва дышал.
Я рванул вслед за четвёркой, которая скрылась за углом.
Догнал я их, когда парни спускались в овраг, на дне которого разместилось футбольное поле. Длиной метров тридцать, по обе стороны поля в землю вкопаны брёвна, выполняющие роль штанги, а ещё вся трава в центре была вытоптана. Ребята остановились у ворот и стали пинать друг другу мяч.
— Ну, где там Беляш? — спросил лопоухий.
— Сейчас прикатится, — ухмыльнулся длинный и худощавый мальчишка. Со стороны он был похож на жука палочника.
Парням было лет по шесть, может, семь. Но хулиганистая натура была заметна сразу. Лопоухий порылся в кармане, достал смятую пачку папирос и тут же закурил. Курильщик из него был так себе, просто парень красовался перед друзьями и старался всеми силами сдержать рвущийся наружу кашель. Сдержать не удалось.
— Кхе! Кхе! Кхе! — закашлялся лопоухий, выплёвывая густые клубы дыма.
— Зачем ты куришь эту дрянь? — спросил палочник.
— Ничего ты не понимаешь.
