Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

— Наша любезная Мэри, женщина, скажем так, чрезвычайно талантливая и по факту она находится во главе крупнейшей в мире транснациональной Компании. Все это вместе дает ей возможности, порой немыслимые даже для такой мощной разведывательной службы, как та, что имею честь возглавлять я. И мне радостно от того, что эта женщина сочла необходимым поделиться с нами указанными в документе сведениями.

— Этот документ… — королева кивнула на папку. — Это же совместное творчество Мэри и Внешней разведки, я правильно понимаю?

— В некотором смысле, так оно и есть, Анна, но мое ведомство выступало, скорее, в роли некоего справочника для Мэри.

— ответил Мэттью.

— Понятно. — сказала Анна.

— Анна, если вы позволите, то начну я, как самый старший по возрасту из присутствующих. — встал со своего места чрезвычайно раздраженный лорд Гамильтон, утерев платком лоб.

— Пожалуйста, Эдвард, начинайте вы. — не стала спорить королева.

— Анна, я вас знаю с самого раннего детства… — произнес Эдвард, после чего, сделав над собой усилие и успокоившись, начал с другого.

— Знаете, я частенько видел, как за свои многочисленные шалости вы не раз и не два бывали наказаны вашим отцом, однако… Однако за каждой из ваших шалостей всегда торчали, фигурально выражаясь, конечно, уши вашей верной подруги. Мэри, я имею в виду вас!

Лорд Гамильтон обернулся к леди Сью, та лишь пожала плечами, не споря.

— Мэри, не обижайтесь, пожалуйста, но я уже старая развалина, практически ровесник вашего покойного деда, и мне осталось недолго, а посему желаю говорить прямо все то, что думаю… — заявил старик.

— За это вас и ценим, Эдвард, за вашу прямоту. — отозвалась Мэри, откинувшись на спинку стула.

— Прошу прощение за свою излишнюю эмоциональность, но я пожилой человек и меня весьма тревожат возможные негативные последствия как для Короны, так и для государства в целом, когда и если совместное творчество нашей любезной миз Сью и Внешней разведки начнет претворяться в жизнь. — недовольным тоном закончил свой монолог лорд Гамильтон, усаживаясь обратно на стул и закидывая в рот таблетку, после чего добавил.

— Лорд Сью был известен своей непримиримой позицией в отношении к Российскому государству. Откровенно говоря, русских он на дух не выносил, и вы, Мэри, как любимая внучка и воспитанница своего деда, похоже, что впитали в себя всю эту его неприязнь. Нам нужно действовать рационально, исходя лишь и только из наших интересов, а не полагаясь на чувства и эмоции.

— Благодарю вас за откровенность, Эдвард.