Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

— Мама… — шепотом произнесла юная красавица, глядя на то, как по ее бежевому пальто, в районе живота, расползается жуткое кровавое пятно, а затем перевела взор на высокую рыжеволосую барышню, чье лицо скрывала вуаль, и которая, отбросив револьвер, поднимала теперь вверх свои руки. — Мама, она убила меня!

(Ругается на английском)

— Дерьмо. — прокомментировав все произошедшее за сегодня, впервые за долгое время заговорил на языке Шекспира я, положив голову на подушку и прикрыв предплечьем глаза, когда за дежурным психологом этой больницы закрылась дверь.

Повернув голову, посмотрел на небольшой декоративный столик, на полированной столешнице которого стоит графин с водой, казенного вида стакан и пузырек с несколькими таблетками (успокоительное, со слов доктора), которые мне предлагалось выпить, чего я делать не стал.

Вздохнув, снова прикрыл глаза, и из подсознания моментально всплыл образ той красавицы, Вениаминовой, которая, с удивлением посмотрев на меня, плаксивым голосом пожаловалась своей матери на то, что я, мол, убил ее.

Господи, никогда тебя ни о чем не просил, да и, если честно, не особенно-то в тебя и верю, но…

Но если ты, и правда, «еси на небеси», то, пожалуйста, не дай умереть этой девице, иначе…

Не желаю даже и думать о том, что может и, скорее всего, обязательно начнется, если она все-таки склеит ласты!

И моему приемному отцу тоже не дай умереть. Особенно ему!

Я оглядел небольшой по площади, но лаконично обставленный гостевой покой. Никого, кроме меня здесь сейчас нет.

Сейчас я был бы рад даже обществу тетки. Впрочем, чего уж врать, ее обществу я теперь буду рад всегда, ибо несмотря на свой, мягко говоря, непростой характер и желание подложить Кайю под нужного Семье человека, она…

Мне вдруг вспомнилась Мари Потап, которая без малейших колебаний отдала свою жизнь во имя спасения моей…

Тетка сегодня спасла мне жизнь, что и говорить (но, разумеется, если бы я столь оперативно не бросил револьвер, то меня бы пристрелили несмотря ни на что), когда, разведя руки, заслонила меня от охранников великого князя, уже изготовившихся стрелять.

Нет, благодаря тетке и самому великому князю, исключительно вовремя заоравшему во всю глотку: «Не стрелять!», меня сегодня не застрелили. Хотя и нехило поваляли мордой по земле, как говорится, посадив еще немало синяков на моем теле, а затем заломили руки и надели гибкие наручники.