Довольный Йорд велел ученикам отдыхать. А сам пошёл туда, где пыталось общаться наше разношёрстное начальство — высокородный Айнур и два матёрых плебея. Тянуло его к ним, понимаешь.
Ни Ичин с Майманом (всё-таки военные вожди своих родов, хоть и не родичи правителя Юри), ни тем более Айнур (воин драконьей крови и вынужденный командир остатков профессиональной армии) в друзья нашему наставнику совсем не годились.
Йорд был безродный вайгалец, выбившийся в командиры старанием и талантом. И родное командование радостно отправило его самоубиваться вместе с дикарской бандой мальчишек.
Остальные командиры отрядов, верно, были кому-нибудь да родня, а этого можно и в расход.
Я плюхнулся на травку рядом с близнецами и Лойченом, и стал наблюдать, как Йорд остановился у костра — вроде и рядом с тремя вождями, а вроде и просто к огню подошёл порелаксировать.
Но тут к Айнуру подкатили сразу три шамана (и у каждого по три руки), и всё смешалось в доме Облонских.
Дедки начали качать права. (Слов я не слышал, но по жестам было понятно — руководят).
Близилось время камлания, и старички явно явились по процедурному вопросу.
Айнур тут же подозвал на помощь Йорда и взялся усиливать «светскую» группировку — заорал, чтобы разыскали Чиена и Симара и Вигру.
Как же, найдёшь их…
Чиен ловил с барсами и волками рыбу, Симар дегустировал арку в юрте у толстого Чонка (мне пацаны донесли), а Вигра сдался на милость Шасти — видно раны очень его беспокоили. Девушка перевязала воина по-своему и усыпила."
"Шаманы наседали, и Айнур всё-таки отправил к реке бойца за Чиеном.
Потом оглянулся на меня, замялся. Понятно было, о чём он размышляет: мол, позови сейчас этого зайца, а дальше что?
Я как был для него мальчишкой безродным, так и остался. Разве что пообтрепался в лагере. Только владение мечом да сам клинок, что стоил, наверное, вооружения целого отряда, и выделял меня из компании старших парней.
Айнур потоптался-потоптался — и не стал меня звать. Ну, каждому овощу своё время. Сейчас я и тут хорошо сижу.
Темир увидев, что я освободился, плюхнулся рядом.
Руки у него были заняты — что-то вырезал из обломка ветки.
— Это чего? — удивился я.
— Берёза, — удивился Темир. — Сам не видишь?
— Режешь чего?
— Жена твоя попросила пробки сделать для своих колдовских горшков. Горшки каменные, горлышки узкие, а пробки побились. Берёза — самое подходящее дерево. Хотел свалить на Истэчи, а он рыбу ушёл ловить. Как они без него?
Я фыркнул. Хитрая у меня жена: сразу воспользовалась знакомством.
