Кто же знал, что там огненная руна, питаемая колдовским камнем!
— Откуда ты это знаешь? — Шасти вскочила и уставилась на парня с подозрением. — Разве ты учил своего сына магии, Чиен?
— О! — прохрипел Эльдэ. — Я много чего знаю, мерзкая ведьма! Я всех вас выведу на чистую воду! Вас всех надо в болото! Это ты виновата! Я понял! Ты изготовила амулет, а Кима бросил его в болото!
— Заткнись!
В костёр упала охапка сухих веток, и рядом с нами выпрямился Ярен, волчонок, прибившийся к остаткам войска Айнура.
— Это ты хотел бросить в болото жертву! — сказал он твёрдо. — Я видел всё! Видел, как ты вёл Киму к болоту. Как пытался его зарезать и спихнуть в воду! Как кровь упала с твоего ножа, и огонь охватил тебя!
— Как же ты не сдох, поганый волчонок! — прорычал Эльдэ, нашаривая на поясе оружие.
Вот только ни меча, ни ножа там не было.
— Он кинул в меня камень, и камень взорвался как молния! — выкрикнул Ярен. — Тоже хотел убить!
Я с запозданием понял, что ищет Эльде, и прыгнул к нему.
А вот Шасти сообразила первая и ловко дёрнула парня за пояс.
Рванула на себя мешок, висящий на нём.
— Ах ты, отрыжка лисицы! — заорал Эльдэ, пытаясь подняться.
Но было поздно. Как только Шасти завладела мешком, силы покинули предателя совершенно. Как шарик сдулся.
На всякий случай я вытащил меч и приставил к горлу Эльдэ. А Шасти развязала мешок. Потом высыпала содержимое прямо на землю.
Там было три серых шарика хоргона, куча магических амулетов и склянок с какой-то дрянью.
И кусок кожи, покрытый алыми знаками.
— Плохие хоргоны, — сказала Шасти, покатав в ладони один из шариков. — Очень слабые. Их делал неумелый маг. Потому Ярен и уцелел.
— Вот скотина! — выдохнул Эльдэ. — А взял за них двадцать монет!
— Так это ты открыл дверь в нижний мир и выпустил тварей Эрлика? — спросил Чиен каким-то мёртвым, лишённым интонаций голосом.
— А чем тебе плох Эрлик, отец? — зло рассмеялся Эльде. — Эрлик — великий бог! Он — лучше равнодушного Тенгри! Он помогает тем, кто даёт ему кровь и мясо! Мы будем править здесь его именем! Он выбрал нас!
— Мы? — перебил Чиен.
— Да ты бредишь! Ты забыл присягу! Забыл о чести!..
— О чём? — расхохотался Эльдэ ему в лицо.
Мой меч у самого горла совсем не пугал предателя. Он что, решил, что бессмертен?
— Значит, ради чести я должен был сдохнуть? — смеялся Эльдэ и дёргал головой, царапая шею об остриё.
