Он не верил, что «городские» воины способны сражаться при свете луны и факелов. Не верил, что они не погибнут по одной своей неумелости. И Айнур уступил.
Ичин был старше, опытнее, сильнее духом. Теперь я понимал, чего ему стоило справляться с раной, которая каждый день по чуть-чуть превращала его в демона.
Выздоровевший Ичин был не человеком — скалой. Он умел настоять на своём без крика и шума. И сейчас я видел: чем сильнее сгущались над нами тучи, тем решительнее становился предводитель барсов.
Майман тут же уступил ему руководство, оставшись в лагере.
Они уже сражались бок о бок и знали, кто из них чего стоит. Айнур сначала пытался настаивать на своём, но кто бы его слушал?
К тому же воинов у Ичина с Майманом было теперь побольше, чем у ближника правителя.
Я тоже не спорил. Малой группой было легче отступить, если на болоте и вправду зверствуют ютпы.
Можно было и вовсе не брать тех, кто не владел силой, способной противостоять порождениям Эрлика. Но если сработала ловушка, а ютп вылезло не так уж и много, то и воины, и крылатые волки нам пригодятся, чтобы увезти потом раненых и трофеи.
Да, мы уже вкусили соблазна продать яд и прикупить на вайгальские монеты оружие. И потому нагрузили двух волков пустыми горшками. Изъяли у Шонка здоровенные глиняные посудины, похожие на амфоры — толстяк хранил в них ячмень, чтобы мыши в лесу не слопали."
"К сожалению, больше горшков у нас не было, а бурдюки под яд не годились.
Правда, Незур так и не вернулся из города.
Но вайгальский воин был под печатью, а значит, предать нас не мог. Только подраться и угодить в специальную юрту-тюрьму или запить с радости.
Я решил послать утром в город Лойчена или Багая, чтобы прошлись по палаткам, где продают араку, нашли Незура и напомнили ему, что дома ждут сильно, и если не вернётся — по шее надают ещё сильнее.
В общем, Ичин сам отобрал людей, которые пойдут с нами ночью к болоту. И я промолчал из жадности. Хотя брать с собой тех, кто не мог противостоять тварям, мне вообще не хотелось.
Но сильнее всего меня напрягало то, что и Шасти никак нельзя было оставить в лагере. Ловушку-то ставила она. И я здорово нервничал. А потому шёл в середине нашего маленького отряда и крепко держал жену за руку.
Слушал, как шуршит под ногами Айнура трава, как фыркают в темноте волки, которым очень не нравилась вся эта затея, как вздыхает над ухом идущий рядом Чиен.
Чиен сначала не заинтересовался экспедицией.
