— Забрался на склад, ухватил два мешка и бежать! А когда поймали его, стал бить себя в грудь и орать, что он — посыльный из лагеря! Что мы обязаны выдать ему ячмень и новые сапоги! Скажите, вы посылали его? А если посылали — где специальный знак для хозяйственной части?
Я занервничал — что ещё за знак? Но Йорд был в теме.
— Да он — просто тупой, — буркнул наш наставник. — Нахлебался араки! Потерял знак! Вот привяжу его на ночь к столбу, что б его ютпы съели!
Чиновник гаденько захихикал, но тут же стушевался.
— А где великий колдун Нишай? — спросил он, сменив праведный гнев на подобострастность.
— Спит. — Йорд махнул рукой в сторону нарядной юрты колдуна. — Вчера опять всю ночь творил какие-то непотребства. Умаялся, бедняга.
Чиновник обрадовался. Он моментально надулся и осмелел. И глядеть сразу стал свысока. Мало же ему было надо, чтобы начать зарываться.
— Что ж вы живёте как дикари? — осклабился он. — А где войлок с юрт? Тоже на араку сменяли? Вот пойдёшь со мной в город! Самому Шудуру объяснять будешь, куда дел вверенное тебе имущество!
Йорд растерянно молчал.
Мне влазить было никак нельзя — я же мальчишка.
Могу только взирать с почтением. Ну или перерезать этих бесплатных фуражиров, если начнут инспектировать жилищные условия «зайцев». Квартирный вопрос — он такой, кого хочешь может испортить.
Дело спас толстяк Шонк. Прибежал от хозяйственной юрты, сунул чиновнику пару монет и кусок кожи с круглой печатью, похожей на вышивку на халате — оказывается, были у нас и такие.
Снабженец обмяк.
Именно печать была нужна ему для отчёта, а сроду не «пропитый» Йордом войлок.
Он велел разгружать птиц, а алкоголика нашего выпороть и посадить в яму, чтобы как следует протрезвел. А ютпам отдавать — это, мол, лишнее. Гуманнее надо быть! Крепкие палки — вот залог дисциплины!
Йорд заверил чиновника, что всё так и будет сделано. Пригласил к котлу.
Тот заулыбался. Правда на юрту колдуна продолжал коситься время от времени — кто ж их знает, кормильцев Эрлика, когда они соизволят глаза продрать?
Мы разгрузили птиц.
Отдельно сложили войлок, отдельно — четыре мешка ячменной муки.
В тюках оказалась одежда и обувь. Не очень новая, похоже, награбленная. А ещё — сушёный сыр, вяленое мясо.
И самое ценное — короткие вайгальские мечи — целых две дюжины.
Мы повеселели. Накормили пришельцев. Даже готовы были дать им переночевать в лагере. Например, в юрте у колдуна.
Но чиновник сразу заторопился. До города была как раз половина дневного перехода.
