Майман посмотрел на меня: мол, скажешь чего?
Я промолчал, только кивнул. Меня едва-едва взяли в военный совет, и права качать было рано. Начали посвящать в положение дел — так пусть пока посвящают. А я посмотрю и подумаю, что тут можно улучшить.
Камаю воевать ещё было учиться и учиться, но я-то как-нибудь справлюсь. Главное, карта у меня теперь есть, и Майман готов меня слушать.
А упрямого Айнура мы сегодня оставили в лагере, чтобы мог в тишине изобразить нам план нового военного лагеря так, как было принято в здешней армии.
Чернил ему Шасти дала, пусть работает. Надо же мне будет потом от чего-то отталкиваться.
В заросшее кедрами ущелье рядом с караванной тропой нам пришлось лететь на крылатых волках. И я неожиданно понял, что моего умения уже вполне достаточно, если не для боя, то для уверенного перемещения по заданному маршруту.
Разве что мой волк, Мавик, не ушёл от меня к собратьям-волкам, когда Майман объявил передышку, и мы опустились в укромное местечко, недоступное для обзора сверху.
Зверь устроился рядом. Лежал, привалившись пушистым боком к поваленной сосне, на которой я сидел, и время от времени задирал морду, чтобы посмотреть — не удрал ли куда-то хозяин?
Когда Майман предложил мне облететь на рассвете посты, чтобы оценить на месте, кто бродит сейчас по караванной тропе, я долго колебался, прежде чем позвать Мавика. Непонятно было, насколько зверь готов слушаться меня, если вдруг попадём в заварушку.
Мавик, наверное, ощутил моё недоверие. Не знаю уж, что он там подумал — отведавший «молока» волк мыслит как ребёнок 3–4 лет — но отходить от меня не желал.
Боялся, что прогоню и найду себе зверя получше?
Гнать я его, разумеется, не собирался. Наоборот старался лишний раз погладить, помассировать «закрылки» — места, где мощные мышцы идут у волков от лопаток к крыльям.
Я не был тяжёлым всадником, однако утром мы очень торопились и летели с максимальной скоростью, постоянно подгоняя зверей.
Нужно было успеть добраться до удобного укрытия рядом с тропой, пока не наступило время патрульного облёта.
Снизу-то волков особо не разглядеть — свои летят или чужие. Но колдуны поднимаются высоко, и запросто могут «срисовать» чужаков. И устроить нам грозу с молниями.
Майман сидел на камне напротив меня, я — на бревне, рядом с Чиеном. И исподтишка сравнивал лица моих соратников.
У обоих они были скуластые, смуглые, с чуть раскосыми глазами — но всё-таки разные. И разрез глаз — тоже немного отличался.
