Надо спросить у Игеля: наверное, есть шаманские обряды для такой просьбы?
Ой, я же ещё колесо завтра обещал сделать!.. Ой, блин!..
Когда мы с Чиеном сдали вахту стражникам, я уснул сразу же, но неглубоко, чутко. И весь остаток ночи мне снилось колесо: в фас, в профиль, в разрезе и чертежах.
Выходило, что с моим инструментом (нож да лёгкий топорик) нам доступен только малополезный бред, вроде дисков из цельного ствола, и вращаться они должны вместе с осью.
Но чтобы сделать даже такие колеса, мне надо было сначала изобрести пилу!
К счастью с утра мне оказалось не до колёс.
Падальщики в лагерь не нагрянули, но остатки туш начали вонять. Они здорово скукожились, потеряли очень много воды, и увезти их на волокушах уже не представлялось такой чушью.
— Это вам вместо разминки с утра! — развеселился Чиен.
Он был мрачный, не выспавшийся. Видимо, ему, чтобы уснуть этой ночью, пригодились бы совсем не те колёса, что снились мне.
С тушами Чиен возиться не захотел. И пока мы все, кроме толстяка и двух стражников, оставленных на хозяйстве, волочили к болоту куски нежити, фехтовальщик демонстративно загорал на солнышке.
А потом ещё и на уставших парней покрикивал: чего, мол, такие вялые, мало каши ели? А ну, выше прыгаем, быстрее палками машем!
Я-то думал, что педагог в нем чуть не погиб вчера от моей руки. А оказывается, только он и остался! Чиен злился и гонял нас так, словно вымещал своё дурное настроение.
На Багая он даже не глядел, словно парень превратился за ночь в горного духа.
Пахали мы до обеда, только тогда я сумел рассказать Шасти про обучение парней счёту и грамоте. За это пообещал научить её считать до десяти и объяснить, что такое ноль.
В плане расчёта пропорций ингредиентов, моя наука была мощнейшим оружием. Все колдуны бы передохли от зависти!
И я так это расписал, что Шасти сдалась сразу.
Вместе с ней сдались абсолютно все пацаны, Йорд и оба воина. Стражники спали, а то, боюсь, и им тоже бы захотелось узнать, что такое этот волшебный ноль.
Только Чиен опять на меня разозлился. По старшинству — что-то новое и интересное я должен был предложить сначала ему.
Фехтовальщик поднялся и ушёл от костра. А Йорд стал наседать, чтобы я не томил, а рассказывал прямо сейчас.
Мне не улыбалось учить математике тридцать рыл, и я изо всех сил искал отмазки.
— Сначала я научу Шасти!
— Ну и учи! Ведь можно же будет послушать? — загалдели мальчишки.
— Э… — растерялся я.
