— Нет, долой эту чушь! Ты не идёшь за Нишаем! Ты идёшь только за оружием!
— Но тогда охотник погибнет в теле колдуна! А он — нашего, волчьего рода! Волки, медведи и барсы — красная кость гор! Защитники нашего мира! Тенгри не будет поддерживать тех, кто бросил в беде товарища!
Айнур опять засопел. Я научился давить ему на честь, и хрен он теперь отвертится.
— Тогда ты берёшь с собой воинов! — решил он. — И вы входите в логово колдунов на острие меча! Берёшь Чиена! Берёшь…
— Я сказал — нет! Я не могу рисковать нашими людьми!
Ну, вот как объяснить Айнуру, что пробраться в каменный круг можно только хитростью?
Видел бы он, сколько колдуняк прячется в изменённой реальности саха.
У нас пока нет сил на открытое противостояние с ними.
— Тогда я сам пойду с тобой! — Айнур сжал рукоять меча побелевшими от напряжения пальцами. — Пусть мы будем отец и сын, что идут в город продать охотничью добычу!
— Но зачем, Айнур?
— Затем, что тогда я смогу умереть рядом с тобой! Ты пойми: если погибнешь сейчас — всё, что мы сделали, — всё было зря! Что мне тогда делать со всем этим? — он указал на полуземлянку.
Было понятно: Айнур не отступит. Он слишком долго не мог поверить в белого зайца Тенгри. И не хотел отдавать удачу.
А вот план его был дерьмовый, потому что погибать я не собирался. Один. Но угробить в городе группу было проще простого.
Я был в саха уже два раза. Мальчишка ещё может туда проскользнуть, если повезёт. Но что делать с людьми Айнура?
Даже если мы используем личины вайгальцев для сопровождающих меня воинов, всё равно они мне будут только мешать.
Отрядом в саха нам не пройти, а надёжного места в городе, чтобы укрыть там группу людей, я не знаю.
Мне тоже непросто будет пробраться внутрь. Но если сумею — шансы спасти охотника есть. Охранники Нишая поклялись мне на мече. Мне бы до них только добраться — они же меня потом и выведут. И сопроводят из саха, если надо.
Главное — успеть! Чтобы повезло, и охотник остался жив."
"Айнур хмуро смотрел на меня, не желая уступать. Не понимал, что и он, и его люди — балласт, груз.
Я набрал в грудь воздуха, пытаясь найти новые аргументы, и вдруг на траву между нами упал изогнутый найманский меч.
Айнур поднял голову — может, кто-то сидит на кедре и дурака валяет?
Но наверху не было никого. И над деревьями никто не летал. Только птицы смолкли. И даже кузнечики перестали тереть ноги об крылышки.
Охотники бросили стройку, схватились за луки — но и их острые глаза не давали целей.
— Магия! — прошептал кто-то.
