Я мотнул головой. Осторожным-то буду, не вопрос. Не мальчишка же я, в самом деле?
Вожак волков первым пошёл по тропе туда, где мы оставили крылатых волков. Пора было начинать торопиться — день-то на исходе.
Мы спустились в уютную низинку, заросшую папоротниками. Я уже немного научился ходить по лесу, а ветер дул в лицо, и своего волка Майман прямо-таки накрыл на месте преступления."
"Тот с хрустом жрал добытого глухаря! А жрать на работе да ещё и в одиночку — это на войне считается не комильфо.
Второй волк, которого выделили Чиену барсы, стоял рядом, весь распушившись от жадности, но на чужую добычу не посягал.
Волк Маймана был под стать хозяину — здоровенный пепельно-серый качок.
Майман взялся отчитывать обжору. Волков днём не кормят — бурчащее брюхо мешает в полёте.
Моего волка в этой гоп-компании не наблюдалось.
Я посвистел тихонько, и Мавик зевая выбрался из зарослей папоротника. В гору за мной он не полез, хитрюга, вернулся к своим на лёжку. Похоже понял, что на вершине горы соперников не планируется.
— Молодец! — Я потрепал его по шее и сунул в пасть кусочек вяленого по-охотничьи мяса.
Оно было без соли и вполне подходило для прикорма.
Мавик полез ко мне с нежностями, бодаясь лобастой головой. Сильный, как телёнок, он едва не сбивал меня с ног.
— Избаловал ты его! — буркнул Чиен.
— Это я-то своего избаловал? Мой посреди бела дня глухарей не давит.
Майман бросил отчитывать волка и велел ему живо доедать добычу. Тот виновато, бочком, подхватил птицу за крыло и понёс закапывать.
Усовестился.
Разведчики просвистели, что патрулей не видно. Мы оседлали и подняли наших волков. И полетели низёхонько над самым лесом. Чтобы в случае опасности мигом нырнуть под защиту кедров.
Улетели только мы трое. Родовичи Маймана, волки-разведчики, остались наблюдать за караванной тропой.
В лагере нас встретили радостно. Мальчишки уже закончили заниматься, столпились вокруг меня. Темир прибежал.
Только Истэчи не было видно, задал я ему задачку с этим колесом.
И Шасти не вышла. Верно, или уснула, или опять по уши в своих колдовских занятиях и не услышала шума.
Ну, я к ней попозже сам нагряну. Надо же мне жену хотя бы потискать и понюхать? Пахнет от неё просто чудесно.
Из большой юрты, крытой корой вышел Ичин с тремя барсами. Видно было — советовались. Шаман на ходу раздавал распоряжения.
Пришёл и Айнур — озабоченный, мрачный, с огромным куском белой, тонко выделанной оленьей кожи. Сам велел кликнуть Йорда.
