Добравшись до огороженной большими камнями площадки, где спала драконица, Нишай сел, отдышался и открыл горшок.
Деревянная пробка полетела в сторону, а Нишай подобрался к Нисе.
— А ну-ка, тише, — прошептал он, когда сонная драконица сунула морду к горшку."
"Запах манил рептилию, но глупышка не понимала: снится ей лакомство или оно вправду рядом?
Выгородка для дракона и площадка для крылатых волков были совсем рядом с опасными кустами подлеска. Как раз на случай дополнительной охраны.
Совсем близко чутко спали волки.
Но что их могло разбудить? Знакомый парнишка?
Нишай улыбнулся углом рта. Дикарям и в голову не могло прийти, что кто-то решится сбежать и сманить у них дракона горшком с лакомым для него корнем.
Потихонечку, прячась за камни, Нишай пятился к лесу, маня рептилию за собой.
Глупая драконица врага в человеке не видела. Тем более в человеке знакомом. Небоевые драконы — добрые и контактные, их так воспитывают от яйца.
Охотники видели, конечно, что Ниса проснулась и бредёт к кустам, ну так и дракону иногда надо в кустики.
Заманив Нису в подлесок, Нишай скормил ей кусок распаренного корня и стал чесать подбородок и шею. Нужно было создать у часовых иллюзию, что дракон возится в ближних кустах и собирается досыпать прямо тут.
А потом потихоньку манить Нису дальше. К болоту, где спрятан сундук.
Болото тут совсем недалеко, а в сундуке — эликсиры и амулеты. Они помогут быстрее восстановить силы.
Тропа к болоту была протоптана широкая, но драконице и она была тесновата.
Хотя малявка ещё не достигла и половины своей настоящей величины.
Нести она сейчас могла не больше двух-трёх всадников. Но Нишай и не надеялся, что воины, которых он по глупости пощадил, ждут в оговорённом месте.
Почему он тогда не убил этих двоих? Слишком ценил проверенного начальника охраны? Поддался внезапному теплу, повеявшему от растущего рядом нового мира?
Расслабился… Как бы сейчас не вышла боком эта случайная милость…
Зачем охранникам жизнь и свобода? Люди слишком глупы, чтобы понять — иной судьбы у раба нет, чем оставаться рабом.
Неожиданно освободившись от ошейника, они прыгают и суетятся. И вместо мягкой кожаной шлейки попадают на цепь.
Раб, выросший на привязи — рано или поздно отыщет себе на шею что-нибудь подходящее. Так уж он устроен. И хорошо, если повезёт обрести цепь, а не петлю.
Иллюзий насчёт личной охраны у Нишая не было: печати с воинов спали, их больше ничего не заставляло подчиняться бывшему хозяину.
