В руках она несла несколько смолистых веток кедра.
Нишай не таясь пошёл следом за ней.
Нет, он не будет убивать девушку. Он сделает с ней то, что положено делать с девушками. А потом — свяжет покрепче.
Он убьёт Чиена и Айнура, потом Кая, и эта дурочка одумается. И будет хорошей женой. И родит ему много крепких мальчишек!
Бесшумно двигаясь следом за девушкой, Нишай тенью скользнул за ней в небольшую юрту и замер на пороге. Росток необычной магии был где-то близко, очень близко.
— Чего тебе надо, охотник? — нахмурилась Шасти и обернулась.
Она услышала сдавленный возглас изумления — Нишай нашёл глазами росток!
Наверное, это был мистический жабий камень. Камень — семя, отец трансмутаций мёртвого в живое.
Юный колдун никогда не видел ничего похожего, только читал в книгах. Но был уверен — это он! Живой сияющий кристалл, покрытый маленькими почками нарождающихся кристаллов, рос в горшке в самом дальнем углу юрты!
— Красиво, да? — спросила Шасти, разглядывая незваного гостя.
— Зачем ты пришёл?
Говорила девушка уверенно, она не привыкла опасаться за свою жизнь.
Какие мирные в этих горах дикари!
— Я ранен, — сказал Нишай. — Меня избили найманы. Они пинали меня в грудь и живот, и сейчас мне трудно дышать.
Шасти удивлённо покачала головой. Охотники-волки, а уж тем более воины никогда не жаловались на боль и раны. А этот — пришёл сам.
Она посмотрела на гостя из-под ресниц, пытаясь распознать ауру души, прочитать намерения.
Но ничего у неё не вышло — Нишай был настороже.
— Сними рубашку? — попросила девушка.
Юный колдун охотно сбросил рубашку, повесил на локоть и, ощутив на своей груди тёплые пальцы, обнял девушку.
Он не ожидал силы, с которой она толкнёт его в грудь!"
"— Ты что спятил, охотник? — сердито спросила Шасти отлетевшего на несколько шагов колдуна. — А ну, забирай свою рубашку и иди к костру! А то я нажалуюсь Майману! Тоже мне — городской волк!
— Ну, постой? Зачем тебе этот Кай? — улыбнулся Нишай.
— Вайгальцы — всё равно сильнее. Рано или поздно — они расправятся с ним… — забалтывая девушку, он снова приблизился.
— Вот я сейчас возьму ветку потолще, и расправлюсь сначала с тобой! — нахмурилась Шасти. — Выход — вон там, дурачок!
Пренебрежение в её голосе задело Нишая. Он сам от себя не ожидал, что ему станет так больно.
