Началось! Шудур всё-таки заставил волков подняться. Хороший колдунский труп из него получится, когда я до него доберусь!
Один из воинов Сурлана вдруг замотал головой, его пригнуло к земле, повалило, но он вскочил с руганью. А вверх полетели стрелы охотников.
Неугомонный Моргон, зараза, тоже не спал! Он пытался налепить печати на наших воинов. Вот же скотина!
Ну пусть выкусит! Нишай сам отбирал неподатливых.
Я хлопнул по плечу Сурлана, всё ещё стоящего на коленях. А Нишай запустил последний зелёный хоргон в своего опасно снизившегося учителя, пытаясь сбросить его с дракона.
Маргон сумел защититься, но отвлёкся и проворонил стрелу. Она бесполезно чиркнула его по защите, но на излёте задело ухо.
Кровища так и плеснула! Маргон заверещал от боли!
— Что б твоя мать родила вместо тебя собаку, проклятый Нишай! — визжал он. — Если бы я знал, что ты поднимешь на учителя руку, я свернул бы твою шеёнку ещё во младенчестве! Проклятое отродье змеи!
Хлопанье волчьих крыльев заглушило его голос.
Больше сотни огромных зверей неслись на нас, набирая высоту.
Мавик, нервничая, боднул меня головой. Садись, мол, надо лететь. Биться!
Я опустил ладонь ему на шею, успокаивая, и стал разглядывать всадников. У них не было луков — только мечи и крючья на верёвках. Но нам хватит и этого.
— Волки, — прошептал Сурлан, поднимаясь с колен и почему-то указывая на лес.
Мавик взвизгнул.
Нишай выдернул у меня из рук мешочек с чёрным камнем и весело хмыкнул:
— Чуть-чуть осталось от камешка! Не весь выгорел! Ну, теперь держись, чистюля!
Он выпростал чёрный камень из кожаного мешочка и сжал в пальцах, превращая в чёрную пыль.
И тут же фонтан жирной грязи, похожей на нефть, ударил вверх, прямо в кружащегося над нами дракона!
Маргона и его «птичку» залило грязью так, что зверь потерял ориентацию и чуть не свалился на нас с воплями.
Отряхиваясь как мокрая курица, он поднялся над несущейся к нам волчьей тучей и полетел назад, к Шудуру, терию Вердену и юртам. На его спине жалобно ругался грязный как демон Маргон.
— Это оружие? — спросил я, разглядывая прорву несущихся на нас волков.
— Ерунда! — расхохотался Нишай вслед удирающему Маргону. — Просто липкая мерзкая грязь. Каменный пот погибающего камня. Но Маргон — известный чистюля, долго теперь отмываться будет!
— Вставай ближе ко мне! — велел я, наблюдая за волчьей лавой. — В круг! Смыкаем ряд! Мавика — в центр пока!
— Нам всё равно не выстоять! — рассмеялся Нишай, но прижался ко мне плечом.
