— Нишай, что скажешь? — спросил я молчавшего колдуна.
— Да лучше б зарезать здесь, пока не спустились к Белой горе, — вздохнул он. — Лишний наследник — это повод для бунта через одну или две зимы, когда в Вайге залижут раны. Лучше, если там будут знать сразу: правит теперь Камай. А все остальные приспешники императора — в земле.
Нордай засопел от возмущения. Наверное, рассчитывал, что колдун не разрешит его убивать. Они же всё-таки оба из рода драконов, «высшая раса» да ещё и кровные братья по матери.
Он и Камаю был братом.
И я дал парню шанс уцелеть. Понадеялся на щенячий возраст: что вырастет и подрастеряет дурь.
Но доброты «демона» Нордай не оценил. А вот на милость Нишая почему-то рассчитывал.
Этим он и подписал себе приговор. Нишай был слишком умён, чтобы пощадить брата, натасканного на трон и личное превосходство.
Пожалеть наследника мог только я, других тут этому не обучали. А разумных критериев для того, чтобы оставить Нордаю жизнь, просто не было.
Ичигин обвёл глазами «начальство», пожал плечами и развязал парню руки — охотники связанных не убивают.
Айнур посмотрел на меня, но я помотал головой. Это уж пусть они сами. Ещё детей я не резал.
Зарубить Нордая вчера, во время сражения, я мог бы вполне. Но казнить безоружного?
Нордай поискал глазами хотя бы палку. Схватить камень или рвать противника зубами ему не позволяло воспитание.
Ичигин усмехнулся. Вот ему — позволяло. И на месте наследника он бы ещё поборолся за свою жизнь.
Айнур прищурился, как кот. Думаю, у него давно уже руки чесались.
Но он стерпелся со мной. Принял моё командование, когда признал в безродном зайце княжича Камая.
Хотя… Может быть, наш предводитель уже спланировал, где и как прирезать Нордая? Потом, попозже.
Правая рука у Айнура была на перевязи, и он неловко вытащил клинок левой.
Нишай помотал головой — это всё-таки был его кровный брат.
— Не надо мучить, — сказал он. — Дай я."
"— Ну уж нет, — Айнур оскалился. — Я должен убить хоть кого-то из этого отродья, чтобы отомстить за правителя Юри! За всех, кто заживо сгорел в крепости!
Он неловко замахнулся.
Нордай понял, что убивать его будут долго и как попало, и сделал шаг назад, выставив вперёд руки.
— Дайте мне меч! — крикнул он. — Дайте мне меч, и я умру, как воин!
— Хрен тебе, а не меч! — огрызнулся Айнур. — Как воин ты умер вчера. Кай тебя пощадил, но ты и до этого не дорос, скудоумный паршивец! Сдохнешь теперь, как скотина!
Я отвернулся: зрелище предполагалось малоприятное.
