— Прежде нам надо бы дать волчат всадникам, что оправились от ран. Потом может быть не до этого, а глава гарнизона замучил меня запросами. Слушай сюда, Шудур! Утром ты отправишь к Белой горе новый отряд найманов. А мы с тобой полетим туда на драконах. Примем их клятвы и посмотрим на перевал. Я давно хотел взглянуть на то, как строятся укрепления. Рано или поздно император явится сюда, чтобы лично увидеть открывшийся перевал. И мы должны быть готовы защищать рубежи волшебного города.
Шудур побледнел.
Он велел Наяду не сообщать наместнику, что Белая гора больше не пускает в свои пещеры воинов.
Но если терий Верден отправится к горе сам?..
— Я… — проблеял он. — Я опасаюсь коварства Нишая. Нужно начать с него!
— Ну, так отправь колдуна и к нему! Пусть и Нишай направляется со своими дикарями к горе. Посмотрим на юных всадников, да погибнут они во имя Эрлика!
Шудур кивая попятился к двери. Мысли метались в его голове, как ласточки перед грозой.
Полный ужаса взгляд упал на кусок кожи, зажатый в руке, и…
— Постой! — воскликнул он.
— В донесении шпиона приписка! Он видел у Нишая короткий меч с головой дракона. А не тот ли это меч, что принадлежал княжичу Камаю? Давно ли ты видел меч в сокровищнице? А что если Нишай украл его?
Терий Верден нахмурился:
— А вот и проверь! Срочно!
И тут же отвернулся от колдуна. Ему нужно было обдумать возможные действия императора. Ведь неясно было, что предпримет теперь страшноликий?
Если его убедили, что перевал открыт, то каким будет его следующий шаг?
Шудур удалился улыбаясь.
Кровь его кипела — предвкушение сжигало недавно испытанный страх.
Ну, ничего! Теперь вся юрта Нишая будет принадлежать ему!
И к Белой горе главный колдун полетит с драконьим мечом. Длинным или коротким — как повезёт.
А может, повезёт и в том, что наместник и Нишай перережут друг другу глотки. Не придётся марать их кровью драконью сталь!
Глава 8
Друг
— Быстрей надо идти, — тихо сказал Сурлан. — Они нас тоже видят, однако. Нам негде спрятаться на вершине горы.
Ниже нужно спуститься, там подлесок и сосны.
Шестеро наших воинов и охотников шли с нами бок о бок. Они не верили найманам, которых Нишай подчинил с помощью печатей.
Я разделял их сомнения: то, что наложил один колдун, всегда может снять другой.
Нишай уверял, что сделать это будет непросто. Мол найманы с рождения под печатями. Их душа истерзана тяжестью чужой воли. Ещё одна попытка переподчинить их себе может стать смертельной.
