"
"— Да что ж ты непробиваемый-то такой! — закричал Нишай и вскочил с камня. — Я же прошу — останься здесь!
— Пока не объяснишь почему, даже не надейся. — Я тоже встал. — Зачем тебе это?
Нишай нахмурился, опустил голову и выпалил:
— Я не могу рисковать тобой!
Нет, вот сейчас он не врал. И стал немного похож на Бурку своей горячностью, хотя казался мне парнем выдержанным и даже холодным.
— Из-за Шасти? — спросил я.
Нишай обречённо помотал головой и сказал, далеко разрывая слова:
— У меня… никогда… не было друзей, понимаешь ты это? Может, я обманываюсь в тебе.
Но я хочу обманываться. И не хочу, чтобы ты погиб из-за меня. Это — моя война, понимаешь?
— Ну тогда успокойся. — Я хлопнул его по плечу — идём, мол: — У меня свои цели. И я не смогу погибнуть, пока не сделаю то, что должен.
— Что? — Нишай вздёрнул голову и уставился на меня.
— Я — Гэсар, посланник Тенгри. Его Белый Заяц. И пока я не сделаю то, зачем меня послали в долину Эрлу — убить меня просто нельзя.
Ну что я ещё мог сказать, если здешние верят только в такую пургу?
Нишай потёр лоб и серьёзно кивнул.
— Ну, хорошо, — выдавил он. — Про это я не подумал. Тогда идём, Кай!
— Поднимаемся! — заорал Сурлан.
Слух у него отличный, думаю, он прекрасно слышал наш разговор и отойдя на пару десятков шагов.
Найманы зашевелились, поднимаясь с камней.
Сурлан подошёл к нам и встал рядом, вопросительно глядя на меня.
— Ну, говори и ты? — спросил я. Не ожидая уже и от него ничего хорошего.
— У меня вопрос к колдуну? — сообщил воин.
Нишай кивнул, и я озвучил:
— Валяй!
— Наши охотники тоже хотят взять боевое оружие, — объявил Сурлан. — Однако двоим из них нужно снять клятву. Колдун может её принять?
Нишай недоумённо нахмурился, и я пояснил:
— Многие охотники владеют оружием не хуже воинов, особенно луками и копьями. Но они дают клятву не убивать людей. При необходимости шаманы её снимают.
— Ну, так не вопрос… — глаза Нишая сузились.
Я понял, о чем он думает. Что не магические клятвы — бред.
Охотники давали их собственной совести. Почему бы колдуну не переложить их грехи на свою? Она же и без того чёрная.
Сурлан сделал знак охотникам подойти.
Нишай с умным лицом заявил, что забирает слова их клятвы себе. Он умеет, он — мастер слов!
Лица охотников посветлели. Оба были крепкими, хорошо сложенными мужиками. Они ходили на медведя, почему бы им не поохотиться на Шудура?
Третий охотник, видимо, был свободен от клятвы не убивать людей.
