Кай из рода красных драконов (СИ)

— Кто такой, спрашиваю?! — не оценил моего любопытства воин.

— А ты кто такой? — спросил я в ответ.

Не люблю, когда на меня орут.

Рука воина к оружию не дёрнулась — опасного противника он во мне не увидел. Просто размахнулся кулаком и хотел засветить в ухо.

Я чуть отклонился, сделал подсечку и охреначил его по башке здоровой правой рукой. Понятно, что слабовато ударил, но инерцию движения использовал правильно.

Воин упал, а я понял, что поторопился — удар болью отозвался в груди, и рана тут же заныла.

«Нет, драться на кулаках мне пока рановато», — подумал я как-то лениво и промежду прочим. А правая рука сама выхватила меч, и я почти без замаха рубанул поднимающегося воина. Легонечко, сверху вниз.

Меч прорубил лёгкий кожаный доспех. Воин издал сиплое: «Сяп!» и свалился на камни, забрызгав кровью мои новые сапоги.

Шестеро оставшихся всадников просто офигели от такой наглости. Им даже в голову не могло прийти, что мальчишка-недоросток, с бинтами, торчащими из-под широкой рубахи, взял да и зарубил их предводителя.

Ведь тот даже не напал на меня. Просто по уху дать хотел. Имел полное право!

А я просто бац — и одним ударом. Лениво так, словно даже и не хотел.

Воины схватились за луки. Я, честно говоря, и сам офигел. Стоял, сжимая здоровой рукой меч, и думая про себя: вот, мол, и всё. Приключение кончилось, так и не начавшись.

Сон. Бредовый кошмарный сон. Полежал раненый, повёл куда-то старух с младенцами. Вопреки, так сказать, местным реалиям.

Признаться себе, что я был неправ?

Что не бросил? Не отсиделся в аиле, накрывшись ветошкой, авось не убьют, как ценного кадра, которого можно выучить на манкурта?

Да вот хрен вам.

Я поднял меч. Интересно было проверить, можно ли, как в кино, отбить летящую в грудь стрелу?

Глава 9

Медвежья гора

Проверка со стрелами не получилась — выстрелить ни один из воинов не успел. Мы — русские, с нами бог.

Я стоял на камнях, ссыпавшихся с горы, а волчьи воины — на земле.

И вдруг эта земля вздыбилась и поднялась горбом медвежьей спины, погребая под обвалом и крылатых зверей, и их всадников.

Всё произошло в какие-то мгновения. Никто и опомниться не успел.

Призрак исполинского медведя мелькнул и растаял в солнечном свете. Осталась только здоровенная яма — от поля битвы до самого подножия горы.