Кай из рода красных драконов (СИ)

Ведь это была бы эта инфа по её профилю. Но откуда шаманке знать, что такое «синклит»?

Слово это из моего мира. Кажется, греческое, да? Какой-то орган управления? Что-то религиозное, вроде?

Размышляя, я вернулся к костру. С удовольствием поел горячего, ощущая, как силы вливаются в меня.

Мы разжигали огонь, не скрываясь. Густой лес прекрасно маскировал небольшецкий дымок. А горячий чай из белых головок пушистой травы пах мёдом и был немножечко сладким. Как от такого откажешься?

Мои старушки взяли из дома всю свою ценную утварь, вроде котлов, глиняной посуды, зимней одежды, войлочных подстилок и одеял.

Я только сейчас понял, что в этот поход они уходили, как в могилу: вместе со всем нажитым немудрёным добром. И не надеялись вернуться.

Наверное, они полагали, что идут на погибель, но всё равно шли. Вот только как умирать без котла, который несколько поколений передавался по наследству от матери к дочери?

Человек привязывается к вещам. Куда от этого денешься? Но табор-то у нас вышел прямо-таки цыганский.

— Лови его! Эй, лови!

Я оглянулся.

Петух был привязан на ночь за ногу к дереву, но как-то выкрутился и пустился бежать, а ребятишки за ним.

Фыркнул: куры, козы, бараны, горшки, дети… Почему старушки пошли за мной? Поверили? Или просто умирать не хотелось?

А ведь барс не тронул даже глупого петуха! Наверное, это всё-таки был дух, а не настоящий зверь?

Увязав вещи и навесив их в перекидку на скотину, мы стали карабкаться вверх по узкой звериной тропе.

Что меня удивляло больше всего — никто не жаловался.

И никто не спрашивал, а зачем мы куда-то прёмся по бездорожью, если рядом утоптанная человеческая тропа?

Я и сам об этом думал, на руках перетаскивая через овраг детей. Почему я поверил барсу? Местные — ладно, у них такое, наверное, норма.

Радовала только больная рука — я уже хватался ею за корни. Слабовато хватался, но сам факт обнадёживал.

Тропинка то резко шла в гору, то вдруг — под откос."

"В какой-то момент она привела нас к обрыву, и я решил было что всё. Дальше пройти не сможем.

Мы стали обустраиваться на днёвку, а самые старшие мальчишки пошли на разведку.

— Что делать будем? — спросил я у шаманки, усаживаясь рядом с нею на камень.

Она невозмутимо курила трубку.

— Духи подскажут.

— Ну, эту твою песню я уже слышал. А идти-то куда?

— А ты не торопись. Слушай не меня, а себя.