Кай из рода красных драконов (СИ)

Твоей силы хватит, чтобы не умереть от ран.

— А мальчик? Что будет с ним?

— Он тоже получит отсрочку и займёт твоё тело. И если ты отомстишь, он сможет очнуться и жить в твоём мире. Таков закон равновесия.

— А просто спасти его вы не можете? — я почувствовал, как у меня подгорает.

Тени, колонны, исполинские весы и мудрые речи…

Ну почему все те, кто так красиво говорит о законах, не могут отступиться от своих дурацких «весов» и спасти жизнь ребёнку? Без бла-бла и идиотских условий?

Я — ладно, я уже труп! Но мальчишка-то почему должен валяться за меня в коме?

— Да что это за закон такой? Пацана-то за что? Кто вы?!! — рявкнул я.

Но мне не ответили.

Тени исчезли, а весы опустились так низко, что я смог бы сделать шаг на одну из чаш.

Если бы захотел.

Колонны тянулись вверх.

Сознание мутнело и затягивало пеленой.

Ну и галюны у меня. Наверное, мне всё это приснилось от дыма.

Выбраться бы отсюда?

Я собрал остатки сил и шагнул на чашу весов.

Глава 2

Керо

— Керо? Таки-ки на керо?

В губы ткнулся мокрый край чашки, и я попытался глотнуть.

Вода оказалась тёплая, терпкая, похожая на травяной отвар. Она едва успела смочить губы, как чашку отняли.

— М-м-м, — выдавил я.

Язык царапал горло.

Было темно, хоть глаз выколи, душно. Пахло дымом. Я попытался пошевелиться, но грудь и живот скололо от боли.

Где я? Почему так темно?

— Керо? — спросил женский голос, отдаляясь.

Я догадался, что женщина говорит не со мной — в комнате есть кто-то ещё.

— Пить… — простонал я.

Женщина — это значит, что я уже в медицинской палате? У меня повязка на глазах?

Похоже на то, я же горел.

Ну ничего, живой — и ладушки. А девушки будут любить и с обожжённой рожей. Главное, чтобы тентакли остались целы.

— Ками на керо-ти — кама-ти… — зажурчал другой голос. Тоже женский, но сухой, надтреснутый.

Старушка, наверное. Медсестры не всегда молодые и красивые. Молодых быстро разбирают. Красивая да молодая сестричка — большой дефицит.

Больно-то как. Ну и гадкий же сон приснился. Зал этот странный с колоннами.

Старушка говорила много и неразборчиво. И ни одного знакомого слова.

Кто же меня подобрал? И что за язык такой странный? «Керо» — это «пить»?

Похоже, одна женщина спрашивает у другой, можно ли мне дать воды, а вторая что-то ей растолковывает.

У меня рана в живот?

— Керо, — раздалось над головой, и чашку снова прижали к губам.

Я глотнул. Горлу стало больно, но дальше вода проскользнула без явных препятствий.

— Ещё, — прошептал я.