Кай из рода красных драконов (СИ)

Значит, сам заслужил к себе такое же отношение.

А потом пусть валяется, просит пощады. А я ещё подумаю, пощадить или нет.

В своём мире — не пощадил бы. Если бы не вышло отдать под суд, то репутацию бы испортил на всю оставшуюся жизнь.

Но здесь пока непонятно, что у местных с моралью. Неужели удары исподтишка считаются делом обычным? Или: кто сильней — тот и прав?

Да, Мерген был тяжелее и сильнее, но медленнее меня. И в сорок лет суставы уже негибкие. Хотя…

Насчёт возраста Мергена, я, присмотревшись к его движениям, засомневался: а не приписал ли годков?

Жизнь в горах тяжёлая.

Вот Истэчи на вид было лет семнадцать или восемнадцать. Но попадаю ли я в его настоящий возраст?

— Слушай, — перебил я приятеля, который продолжал мне что-то бурно рассказывать про шамана и духов. — А тебе сколько лет?

— Зим? — переспросил он.

— Ну, зим. Разница-то какая?

— Летом — хорошо, — пояснил Истэчи. — Летом даже старики не умирают от голода и болезней. А зиму пережил человек — большой праздник!

— Ну, так зим тебе сколько?

Истэчи нащупал на груди деревянный амулет и снял его с шеи.

Это была овальная плашка с зарубками.

— Видишь? — Он стал пересчитывать зарубки на амулете, загибая пальцы. — Четыре и четыре…

— Дай я?

Камай явно умел считать, а уж я — тем более.

Полосок оказалось четырнадцать. И на амулете оставалось не так уж много свободного места.

— А родился ты когда? — спросил я задумчиво.

— Весной! — обрадовал меня Истэчи.

— В тот раз весна была ранняя. Рано лебеди прилетели. Охотиться нельзя, плохо. Но отец боялся, что роды будут мёртвые, голодно же. И первого по весне убил лебедя. Шаман сказал — духи рассердятся. Не воин — охотник родится. Так и вышло.

Истэчи принялся рассказывать, как он уже на третью свою зиму пошёл ставить с отцом петли на зайцев.

Я кивал в ответ.

Всё-таки Истэчи был отменным собеседником. Ему можно было задавать самые идиотские вопросы, главное — сидеть потом и слушать.

Выходило, что лет ему, как ни крути, не больше пятнадцати. Но выглядел парень постарше. Наверное, суровая жизнь заставляла людей рано взрослеть, быстро старила.

Значит, и Мерген мог оказаться моложе тех сорока, на которые выглядел? Но ведь и суставы быстрее изнашиваются, раз здесь раньше стареют? Значит, гибкость — мне тоже в плюс.

Интересно, а Ичину сколько натикало? У него в волосах я видел седые пряди.

Вот ему, наверное, за сорок.