Кай из рода красных драконов (СИ)

Бурка ведь был зверем для духов, а значит — это и для него оставили пищу.

— Хорошо, что ты лечишь зверя, — похвалил брат. — Не к добру его гибель. Духи гор могли обидеться на весь наш род.

— Мерген просто спятил, — поддакнул Темир.

«Или так хотел стать вождём и шаманом, что поставил на кон благополучие рода, — подумал я. — Видно очень ему чесалось. Если бы вот такие „вожди“, затевая всякую дрянь, думали головой, а не яйцами, войн в мире стало бы меньше, особенно подлых».

Вытащив из котла хороший кусок баранины, я побежал к самому дальнему аилу, где оставил раненого зверя.

Братья не спеша шли за мной, заглядывая по дороге во все аилы. За ними, облизываясь, тянулись ездовые волки. Кормить их перед полётом никто не собирался.

Бурка не спал. Подстилка, что я сделал ему за аилом, пустовала, но далеко отползти раненый зверь не сумел. Наверное, шум сражения испугал волка, и он хотел спрятаться.

Увидев незнакомых людей и крылатых собратьев, Бурка подобрался, прижал уши и зарычал. Мне пришлось его успокаивать, гладить, совать мясо.

Есть он не хотел, и нос у него был горячий, но я настойчиво разбирал баранину на волокна, запихивал подальше в зубастую пасть. Старался попасть на корень языка, заставлял глотать.

Ойгон поглядел-поглядел на мои старания, потом присел рядом с Буркой на корточки, начал ощупывать рану.

Волк отнёсся к этой болезненной процедуре на удивление терпеливо. Только задышал тяжело.

— Ну, что там? — спросил я обеспокоенно.

— Рано пока судить, — буркнул Ойгон.

И уже по его сдержанности я понял, что дело плохо. Может, лучше и мне остаться с Буркой в овраге?

Я спросил брата, но тот покачал головой:

— Не дури, Гэсар. Без еды зверь за пару дней не умрёт, а вода в овраге имеется — по весне он становится бурной рекой, да и сейчас есть место, где пробивается родничок. Я не верю, что терий Верден пошлёт в горы всадников на драконах. Но за два дня долетят до нас и волчьи найманы. И тогда станет ясно, ошиблись вы с подозрениями или нет.

— На склоне Теке, — подсказал Истэчи.

— Хорошее место для дозора. А вот тут мы торчим зря. Мы — как на ладони у Тенгри!

Брат с тревогой посмотрел в небо.

Его ездовая волчица заскулила, привлекая внимание хозяина, и Ойгон потрепал её по загривку.

— Луна что-то чует, — сказал он обеспокоенно. — Вот и я — чую. Грузите волка на шкуру. Отнесём в овраг, к ручейку, и уходить будем. Пешими, по тропе. Так будет вернее.