Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— Это платье вам к лицу, барышня, — сказала Мария, когда я оказался облачен в свой траурный наряд и одна из «домашних» китаянок, помогавшая мне надеть платье и расчёсывавшая мои космы (как выяснилось, я ничего не имею против появляющихся у меня барских замашек), получив дозволение Марии, покинула мою комнату

— Ты права, Мария, — сказала вошедшая в комнату «матушка», — милая Кайа прелестна даже в траурном… Ты собралась, Солнце мое? Нам пора уже ехать

А Кайа и впрямь выглядела в этом платье просто отпадно.

Я все чаще стал замечать за собой тягу к кастомизации внешнего вида Кайи: ее шмоток, причесок, макияжа и прочего… Черту, столь присущую прекрасному полу. Я залюбовался отражением в зеркале. На фоне черного платья мои рыжие волосы казались пламенем, расплескавшимся по плечам. А глаза, насыщенно зеленого цвета, дополняли образ, созидая совершенно прелестную и одновременно мистическую картину. Моя Кайа сейчас будто сошла с книжных страниц некой женской фэнтези про волшебниц и ведьм.

Черное — однозначно мне к лицу!"

"Уверен, что Ию непременно бы порадовал мой сегодняшний прикид.

Ия…вчера вечером я получил от нее сообщение, полное соболезнований, а также: «я соскучилась по тебе…» и много-много грустных смайликов. А уж как соскучился по ней я — это вообще никакими словами не передать, ведь Ия для меня не просто лучик света в этом царстве вечного мрака… Я влюблен в нее, чего уж тут скрывать.

— Да, мама! Я уже собралась и готова ехать…, — ответил я и взглянув в зеркало на вошедшую, заметил, что матушка была одета совершенно повседневно, — а разве ты не собираешься посетить похороны…дядюшек?

— Увы и ах, — развела она руками, — я что-то нехорошо себя сегодня чувствую.

Мы с твоим папой решили, что я поеду в Имение, но вот отпевание, пожалуй, пропущу…ты же знаешь, как душно бывает в нашей церкви — это вредно для твоего брата. Может быть…может, посещу непосредственно похороны, но не уверена пока. Таким образом я доверяю тебе представлять нас обеих.

— Конечно, мам, — ответил я, изобразив на личике искреннюю улыбку, — твое здоровье и мой брат важнее, а с дядюшками ты всегда можешь попрощаться и позднее, если, конечно, у тебя есть, что им сказать…

«Матушка», взяв в руки черный платок, самолично повязала его на мою голову.

— Пойдем, — сказала она

— Секундочку, мам…, — ответил я и обратился к главной горничной, протянув той видеофон, — Мария, сделай мой виртуальный снимок, пожалуйста

Что та и сделала.