Ощущал я себя при этом главным героем из романа Энтони Берджесса «Заводной апельсин». Ну там, где главного героя в тюрьме «исправляют» по новой методике, часами показывая сцены разнообразного старого-доброго ультранасилия."
"Так как, со слов врачей, мой мозг, не смотря на перенесенную мою клиническую смерть, находился в прекрасном состоянии и врачам было решительно непонятно, какого черта я лишился огромной части своих воспоминаний, то медикаментозного лечения мне подобрать не смогли. Так что я посещал профильных врачей, этот кинозал, да решал математические, впрочем очень аккуратно, чтобы не дай Бог чем-то не выделится, и другие задачки, позволяющие оценить состояние моей логики.
Плюс к этому, местные психиатры считали, что труд и физические нагрузки наилучшим образом способствуют исцелению душевных болезней, по-этому, каждое утро я делал зарядку и посещал плавательный бассейн, который также имелся на территории клиники, и вкалывал в местном саду, на грядках и клумбах, пропалывая и окучивая всякое.
Спустя несколько дней я переехал.
Из большого здания меня переселили в небольшой коттедж, один из тех, что я увидел в первый день своего прибывания тут. Коттедж рассчитан на проживание двоих человек, впрочем, в моем, кроме меня никто не жил. С общей рекреационной зоной. И в котором несла дежурство медицинская сестра.
Так что, даже если родные меня и не посещают, то обо мне не забыли и заботятся о моем комфорте, — думал я, возвращаясь с медицинских процедурок, к себе в домик.
— Подождите, юная барышня, — окликнули меня.
Я остановился и оглянулся на зовущий голос. Ко мне спешила какая-то девушка.
— Простите, что отвлекаю, — сказала она, — но если у вас есть свободное время, то Мадам хотела бы пообщаться с вами.
Я понятия не имел, что это за мадам такая, но так как «до пятницы я был совершенно свободен», то сказал:
— Почему бы и нет.
Девушка привела меня на полянку, рядом с дорожкой, на которой стояла беседка. В беседке сидела женщина, чей возраст определить было решительно невозможно.
Ей могло быть и 20 лет и 40. Выглядела она очень хорошо, ухоженно и утонченно. Одето на ней было какое-то очень дорогое дизайнерское платье, на голове была сложная прическа. Плюс, дополняло ее благородный образ небольшое количество, дорогих на вид, ювелирных украшений, бывших ей очень к лицу.
В голове мелькнула забавная мысль, что в дамских романах такие вот барышни, как эта, всю дорогу пьют чай и ничем другим не занимаются.
