Но! Мадам…
— Не называй меня Мадам, я твоя бабушка!
— Хорошо, бабушка, — согласился я, — но оставив меня тут вы не дадите мне возможности искупить свою вину перед Семьей. Да и когда выяснится, а про это рано или поздно обязательно узнают, что один из членов вашей Семьи заперт в сумасшедшем доме…
— Я совершила ошибку, — перебила меня бабуля, — приняв тебя в нашу Семью. Для всех, в том числе и для тебя, было бы лучше, если бы ты до совершеннолетия находилась в приюте.
После чего замолчала.
— Ты вполне адекватна, — наконец сказала она, — насколько сильно ты хочешь покинуть это место?
— Очень сильно, — честно признался я.
— Значит так, — сказала она и вперила в меня свой взгляд, — ты сможешь покинуть это место. На условии полнейшего послушания.
— Послушания кому? — уточнил я.
— Мне и твоему деду.
— Я согласна, если то, что мне будет сказано делать будет разумно, само собой, — ответил я.
Бабуля моя ухмыльнулась моим словам и ответила:"
"— Кайа, Главный врач этой больницы сказал мне, что планирует с тобой сделать, если я соглашусь на твое дальнейшее пребывание тут.
Кажется он назвал это «консервацией».
Слово это мне очень не понравилось, как и то, что оно, скорее всего, означало. Но виду не подал.
— А ты я вижу, — продолжила бабуля, — не очень хочешь съехать отсюда. Раз планируешь сама определять, что разумно, а что нет, из того, что от тебя потребуют.
— Но бабушка, — заметил я, — не могу же я вредить другим членам Семьи или себе, даже если ты этого потребуешь…
Я не договорил, она перебила:
— Никто подобного не будет требовать.
Так как в Имении тебя видеть не желают и раз ты все-таки способна к обучению, ты будешь жить и учиться в Пансионе воспитанниц Министерства Войны. Причем будешь делать это как мышка, чтобы о тебе ничего, во всяком случае нехорошего, не было слышно.
— Пансион, так пансион, всяко лучше, чем тут, — ответил я.
— А по достижению 16 лет ты выйдешь замуж…
— Замуж? — перебил я ее, — за мужчину?
— Ну не за женщину, же! — недовольно сказала она, — муж твой будет, скорее всего, намного старше тебя.
Но тут ты сама виновата, на хорошего молодого жениха, ты можешь не рассчитывать, после того, что ты устроила.
Я выпал в некую прострацию, спокойствие сохранять было весьма трудно. В своей жизни я был готов столкнуться с разными бедами и неприятностями и много лет, собственно, ожидал их. Но «замужество» в их список совершенно точно не входило.
— Ты меня слушаешь? — вырвала меня из раздумий моя бабуля, — я тебя не заставляю.
