Все могло начаться уже сейчас — включая толстяка, противников было одиннадцать, а моих людей (тех, что он видел) всего пять. Но граф не захотел рисковать своей шкурой.
— Уходим!
Его бойцы взяли хозяина в кольцо, и вся компашка быстрым шагом направилась к воротам.
Я и небольшая группа моих людей шли в десяти метрах за ними.
— Нападёт без вариантов, — констатировала Акаи то, что и так было видно невооружённым глазом. — Даже не пришлось провоцировать его тем убийцей, что в подвале сидит.
Тем временем мы приближались к воротам, и количество наших людей на заборе рядом с ними по-прежнему было минимально достаточным для того, чтобы не вызвать подозрение. Деревенские же в основном попрятались, что должно было навести графа на мысль, что староста передал им его приказ, и они решили избежать драки.
Жирное тело Пантелеева с ходу не вписалось в открытую калитку, и ворота содрогнулись. Наконец он протиснулся и зашагал к машинам.
«Как там те восемнадцать человек?»
— На позициях! Я слушаю, о чём они говорят.
Всё нормально.
Последний камень упал с моих плеч, и я залез на забор.
— Прошу, Дмитрий Николаевич, — оскалился Свят и протянул мне автомат.
— Благодарю!
Тем временем граф добрался до машин и скрылся за одной из них.
— Позвал командира, — принялась докладывать Акаи. — Спросил, всё ли работает. Командир подтвердил, что да: двигатели работают, и специально привезённый в открытой форме порох не испорчен.
Уже раздали магазины, которые привезли в изолированных от фона диких кристаллов ящиках. Жирдяй доволен и приказал отправить парламентёра.
— Приготовиться!
Влад кивнул и снял неприметный защитный кожух, под которым оказалась небольшая коробка, с торчащим из нее чёрным рубильником. Одновременно с этим из ближайших домов так, чтобы их не было видно снаружи, к забору стали подтягиваться бойцы моей гвардии.
Нормально. Здесь тридцать человек, и в окнах на вторых этажах те, кто умеет хорошо стрелять с большого расстояния.
От машин отделился мужчина, в руке он нёс белый флаг. Не доходя десяти метров до ворот, он остановился и громко крикнул:
— Барон Акулов Дмитрий Николаевич! За оскорбление аристократа, похищение человека, несанкционированную сталкерскую деятельность, ведущую к упадку региона, растление малолетних…
— И незаконный призыв единорогов, — хохотнул Свят.
