И, признаться, он мне сразу не понравился.
Лет сорока. Худой, достаточно высокий, тёмные зализанные волосы, а за сидящими на длинном носу круглыми очками цепкие карие глаза. В руке визитёр держал кожаный портфель.
— Барон, Дмитрий Николаевич Акулов, — представился я и указал гостю на диван. — Присаживайтесь. Выпьете чего-нибудь?
— Я здесь не за этим! — небрежно отмахнулся чиновник, устраиваясь на диване. При этом от меня не укрылся его мимолётный взгляд, брошенный на портрет бывшего хозяина дома.
Ага. Первое очко за то, что не случайно сюда прибыл именно этот господин.
— Тогда слушаю вас.
Я включил добропорядочного гражданина и улыбнулся.
— К нам поступила информация, что между вами и графом Семёном Павловичем Пантелеевым произошёл вооружённый конфликт. Это правда?
— Увы, да. — Я вздохнул и развёл руками. — Но теперь граф мёртв и конфликт закончен.
— Я должен констатировать его смерть, принять и опечатать дом. Также вы должны передать мне все найденные в доме документы.
В том числе те, что были в сейфе.
— Помилуйте, — усмехнулся я. — Вскрывать сейфы же запрещено.
— Ну, мало ли, он был открыт! — сощурился заместитель главы службы юстиции.
— Не знаю, мне сейф не попадался.
— Тогда нам нужно обыскать дом!
Второе очко. Накануне Катя мне подробно рассказала порядок бюрократических процедур и сделала упор на том, что опознание тела одного из участников конфликта всегда идёт в приоритетном порядке. Этот же тип, очевидно, делал упор на другом.
— Конечно, — я налил себе воды из графина и откинулся в кресле.
Следующие десять минут я с трудом сдерживался, чтобы не заржать. Гости, причём, возможно, все, знали, где находится интересующий их предмет, но, вместо того чтобы сразу подойти к картине, двое проводящих обыск бойцов держались от неё максимально далеко, рыскали по кабинету, простукивали стены и даже пол.
— Разрешите? — один из них подошёл к столу.
— Там сейфа точно нет, — улыбнулся я и, демонстративно заперев ящик, вытащил ключ.
— Там мои личные, конфиденциальные документы.
Вояка растерянно посмотрел на шефа, а потом вернулся к «поискам».
Наконец один из участвующих в обыске людей добрался до портрета и с «удивлением» обнаружил, что тот двигается.
— Нашёл! — воскликнул он.
Да неужели.
— Вы точно не открывали его? — с подозрением спросил вставший с места чиновник.
— Да вы что! — возмутился я.
