Глава 21
Моя гипотеза о том, что Юрий Харитонович Воробьёв прибыл в усадьбу совсем не для того, чтобы засвидетельствовать окончание войны, подтвердилась сразу же. Он убрал детектор в портфель и вместо него извлёк и положил на стол приличной толщины папку.
— Та-а-ак. — На свет появился листочек. — Что же вы, барон, не успели приехать, а уже законы нарушаете?
— Это какие, интересно? — удивлённо спросил я.
— Да вот тут целый список! — Воробьёв взял листок и помахал им передо мной.
— И что, прямо все пункты списка уже доказаны? Что-то я пропустил судебное заседание.
— Кхм-м, — кашлянул собеседник, и в его глазах мелькнула растерянность.
Да, блин, так неинтересно даже. Неужели весь его расчёт на дешёвую угрозу-провокацию? Впрочем, в его глазах я всего лишь девятнадцатилетний почти нищий сирота без родственников и покровителей.
Ладно, тогда надо менять тактику, а то ещё испугается и отступит, а я так и не узнаю, чего они задумали и насколько охренели от чувства собственного всемогущества.
Буду играть в паиньку.
— Извините, — я опустил глаза.
— Вы зря ёрничаете, Дмитрий Николаевич! — с угрозой в голосе проговорил Воробьёв. — Всё очень серьёзно! Вы обвиняетесь в оскорблении и угрозе жизни одного аристократа, провоцировании дуэли с другим, похищении человека, несанкционированной сталкерской деятельности, ведущей к упадку региона…
И в растлении малолетних?
— И в растлении малолетних!
Мда, кто диктовал Воробьёву эту бумагу, я, кажется, знаю.
— Это всё ложь! — «испуганно» крикнул я. — Это всё Семён Павлович придумал?
— Семён Павлович был обвинителем по пункту об оскорблении и угрозе жизни аристократа, — кивнул обвинитель. — Но прошу заметить, кроме его слов, у нас есть подтверждающие их показания пяти свидетелей, включая барона Ходырева. Вы должны помнить, что все они присутствовали при вашей встрече в его охотничьих угодьях.
Никак не прокомментировать услышанный бред было чрезвычайно сложно, и, чтобы чем-то занять рот, я налил воды и стал медленно её пить.
Восприняв моё молчание как слабость, Воробьёв воодушевился и заговорил громче:
— Барон Ходырев обвиняет вас в провокации, нечестном проведении дуэли и грабеже! Также есть свидетели, видевшие, как ваши люди поймали в лесу и увезли в неизвестном направлении Левитина Михаила Петровича, которого с тех пор никто не видел.
Ага, это тот хмырь, что пытался меня отравить.
