Пятерых из вас смогу взять к себе в команду.
«Грязнокровки», хотел было додумать Дитрих, но вовремя остановился. Сейчас не время показывать смердам их место в пищевой цепочке. Сидящий перед Фон-Лейбе здоровенный орк Барбадон вдруг заржал.
— Чви-чви-чви! Наверное, ты, человек, мнишь себя гением, раз сможешь сдать квалификационные экзамены раньше нас?
Находившиеся рядом с клыкастым шаманом кандидаты заулыбались, будто сразу поняв причину смеха.
— Я. Лучше. Это объективная оценка, — Дитрих произнёс с лёгким нажимом, неумело давя Властью на собеседника.
— Лучше, чем любой другой кандидат из этого набора. Экипировка, навыки, талант…
Хохот орка стал совсем уж громогласным.
— Чви-чви-чви! Тогда ты уже проиграл гонку, человек. Довлатов-чви стал старшим сержантом ещё в первый день появления в «Лектории».
Сдержав удар по гордости, Дитрих усмехнулся. Всю жизнь, все двадцать четыре года своего существования, будучи живым чудом Рейха, он привык быть лучшим во всём. В знаниях, в подготовке, в контроле силы, в размере банковского счёта и наборе разномастных связей.
На пути Фон-Лейбе не раз вставали те, кто по воле случая имел серьёзные погоны и должность. Но те из них, кого Дитрих счёл врагом, прожили недолго.
— Зачем мне знать шевроны того, кто не смог пройти отбор Зоны Обучения! — чудо Рейха усмехнулось и окинуло аудиторию пытливым взглядом. — Я сдам все квалификационные экзамены за восемь дней! В оставшиеся две недели помогу тренировками тем из вас, кто пойдёт под моё крыло.
Полный уверенности взгляд Фон-Лейбе прочувствовали на себе полторы сотни кандидатов. Лидер прусов не сомневался ни в своих навыках, ни в том, что достигнет результата.
— Чви-и-и⁈ — в глазах Барбадона отчего-то стала читаться жалость. — Тогда ты уже дважды проиграл, чви-ловек. Довлатов-чви сдал все квалификационные экзамены за день. За первый день, понимаешь⁈
— У меня две метки, — Дитрих, не моргнув и глазом, задрал правый рукав.
Но тут из толпы донёсся голос.
— А у Довлатова четыре.
Фон-Лейбе захохотал. Пафосно и громко, как это умеют делать аристократы на светских раутах.
— И вы поверили таким слухам? Да ещё и о человеке, которого никто из вас не видел толком?
— Мы видели, — Барбадон со смехом в глазах смотрел на пруса. — Я сожалею о том, что не участвовал в сражении за Город Падших, но его застали полсотни наших собратьев. Тех, кого Довлатов-чви уже тогда пригласил в свой лагерь. Ему, чви, не нужны метки, чтобы быть самим собой.
