— Стой!
Аватар уходит… Аватар бога, что затих ещё до появления орков в этом мире… Она иль он доходит до пролома в городской стене, обращая во льдины тварей диких… и закрывает за собой всю брешь корнями в тридцать метров высотой.
Охотник отмер. Сигналов жизни в доме было два. Дитя, второе! Оно живо.
— Врача! — кричит он. — Скорее сюда. Здесь раненый!
…
Акт четвёртый. Горы Анды.
Южный жаркий континент. Апрель, но тут тепло. Разлом, треск сминаемого пространства — выходит из него фигура изо льда, земли и древесины.
Дитя в его руках не спит, но дремлет. Боль в груди, боль в сердце, что не передать словами. Он ПОМНИТ, но не помнит. Отца и мать, сестру родную… и запах того стрелка.
— Ты забудешь, — шепчет ветер.
— Не смогу, — отвечает парень.
— Я помогу, — звук вихря будто усыпляет, и дитя прикрывает глаза. — Вот так. Не помни. То не нужно. Жизнь продолжается.
Аватар уверенно и чётко шагает сквозь чащобу леса. Здесь обитают монстры, здесь малолюдно. Тут обосновался тот, кого боится вся округа.
Скала, пещера, хижина над ней. Амбар, дрова, воды колонка. Здесь можно жить… да, определённо. Аватар кивает своим мыслям.
Шаг, другой. Фигура из земли и льда ступает молча. Но вот навстречу ей из дверей у пещеры показывается он. Высокий старик, смуглокожий, с выправкой солдатской. Ни капли страха, ни грамма божьего почитания. В глазах читается стальная воля. Живое пламя из костра бежит к старику, словно щеночек. Лижет руку, взбирается наверх и замирает гривой дивной.
— Чего тебе? — грубо, без прелюдий бросает он.
— Ты должен мне, — воет ветер.
— Ты… не Иггдрасиль? — он хмур. — Пошёл ты! Я никому ничего не должен.
— Ты. Должен. Мне, — рокочет в гневе ветер. — Вы ВСЕ должны мне. Целый мир.
Грохочут скалы, замерзает лес, дух в гневе. Огненная грива старика трепещет.
— Граут… — старик прикрывает рот ладонью в неверии. Слеза стекает по его щеке. — Стена Древних, двадцать лет назад… Говорили, что ты ушёл… Я им не поверил…
— ТЫ. Должен. Мне, — ветер ревёт, создавая над домом око снежной бури.
— Друг мой ПОСЛЕДНИЙ, возьми дитя. Оно моё… В нём кровь моя и Альдемани. Взрасти, согрей. Верни домой в Москву, когда настанет время. Макс сам не вспомнит. Создай другие документы. Сам знаешь почему.
Старик кивнул, принимая из рук аватара раненое тело.
— Похож. Значит тоже шило в…
— Кайрон! — ветер рычит, воздух сжимается и принимает фигуру человека. Мужчина средних лет. Одежда… то неважно. Он наклоняется, целует в лоб дитя на руках у старика.
