Кодекс Императора II

Просто сегодня выдался удачный момент. Согласись, для народа будет звучать красиво: Федор Романов отправил личную гвардию спасать младшего брата! Так и репутацию себе подправлю.

— Хорошо. Только это неправда, — холодно отвечает Григорий..

— Потому что Федор и Григорий отправили общую гвардию. И, увы, не успели спасти Дмитрия.

Федор хмыкает, но слушает дальше. А Григорий продолжает:

— Вдобавок мы можем выступить с заявлением, что Дмитрий оказался в поместье Арбенских по распоряжению Анастасии. Кажется, она знакома с графиней.

— Так и будет, — кивает Федор, уже представляя кричащие заголовки.

А Григорий оборачивается к стоящему рядом офицеру:

— Антон Викторович, вы это слышали?

— Слышал. Разрешите выполнять? — четко спрашивает гвардеец.

Геннадий и его люди уходят вместе с гвардейцами Григория. В зале вновь становится чуть тише. Федор берет кубок с вином, кивает Григорию. Братья обмениваются взглядами, почти синхронно поднимают бокалы и легко ударяются стеклом.

Было ли жалко Григорию Дмитрия? Еще несколько недель назад — да. Он сомневался, размышлял, иногда даже жалел его — бездарного, но все же брата. Сейчас все изменилось. Сейчас он и вовсе не ощущал Дмитрия своим родственником.

Дмитрий стал лишь помехой. Конкурентом. Очередной ступенькой к власти. Ее нужно пройти. Переступить. Перепрыгнуть. Как уже бывало раньше. И как будет еще не раз.

Но главный соперник для Григория отнюдь не Дмитрий.

Но битва с ним будет позже. А пока — он союзник. Пока…

Я сижу в защищенном кабинете, за тяжелыми дверьми, где почти не слышно звуков битвы, происходящей снаружи. Напротив меня — графиня Арбенская. Она выглядит чуть более спокойно, чем во время начала штурма, но все равно ее лицо выдает удивление.

— Дмитрий Алексеевич, кто вы такой? Откуда у вас такие способности и такая власть? — спрашивает она, не отводя от меня пристального взгляда.

— Какая власть? — отвечаю я с легкой усмешкой. — Я как был цесаревичем, так и остался.

Уже и не сосчитать сколько каверзных вопросов задала мне графиня за прошедший день.

— Да? — она кивает в сторону окна.

Я поворачиваюсь. Там, у окна, стоят две девушки в черной военной форме. Они перестреливаются с теми, кто пытается прорваться внутрь — к нам. За стенами гремят взрывы, каждый из которых слегка отдает дрожью в полу.