Кодекс Императора II

Так что теперь мне приходится выполнять собственные обещания.

У Геннадия Степановича Новикова — начальника гвардии цесаревича Федора был план не вступать в бой, пока двенадцать других родов ведут штурм поместья. Он должен был вмешаться на крайний случай, если у остальных не получится устранить наследника, а такое вполне могло произойти.

Он недавно прибыл в поместье покойного графа Арбенского, где находился младший из наследников Российской империи. Геннадий Степанович должен был убить Дмитрия Романова своими руками — таков был приказ Федора, если он вдруг останется жив после того, как штурм закончится или случится другой форс-мажор.

Задача, по его мнению, довольно простая и быстрая. И хорошо, что сентиментальностью он не страдает. В ком он видел будущего императора? Уж точно не в Дмитрии Романове. Хотя, на самом деле, ему было все равно, кому служить. Он был солдатом до мозга костей и чисто исполнял приказы, делая это безупречно. Для Геннадия Степановича было все равно кто сидит на троне, его выгода заключалась абсолютно в другом.

Будучи человеком низкого происхождения, ему нравилось пользоваться привилегиями аристократии. Пусть и делал он это нечасто. Но это чувство вседозволенности… оно манило и соблазняло.

Через несколько минут после прибытия Геннадия Степановича выяснилось, что черный ход, ведущий к поместью, заблокирован. Группа, пытавшаяся проникнуть туда, попала под плотный ответный огонь. И не только стрелковый — по ним ударили магией. Причем с таким размахом, что складывается впечатление: внутри сидит не меньше трехсот человек.

По разведданным такого быть не может. У покойного графа Арбенского просто не было таких резервов!

А штурм уже идет какое-то время. И по логике Геннадия Степановича — Одаренные внутри должны были выдохнуться, магия у них не бесконечна, кто-то уже должен был погибнуть. Но огонь до сих пор не ослабевает.

Он связался с бароном Кротовым, ответственным за нападение, которое сейчас и происходит, и уточнил, что же конкретно сейчас происходит.

Геннадий узнал, что ранее небольшим силам — около сотни человек все-таки удалось ворваться внутрь! Тогда все немного расслабились. Подумали, что это конец и начали потихоньку сворачиваться.

Но никто не вышел… Никто!

С тех пор прошло уже три часа. Из гвардии цесаревича Федора осталось около шестидесяти человек. А точнее — семьдесят восемь.

Геннадий не знает, что скажет по этому поводу Федору Алексеевичу. А может, и вовсе ничего не скажет.