Кодекс Императора II

Скорее всего, глава гвардии просто наймет новых солдат. И старший наследник не заметит разницы. Да и зачем цесаревичу запоминать лица подчиненных? Сам Геннадий — бывший военный, он также служил в частных организациях, и у него остались старые связи, он сможет легко собрать новый состав — осталось много знакомых, которые не откажутся от подобного предложения. Но сперва это задание нужно довести до конца.

От имения Арбенских уже мало что осталось. Дом, которому несколько сотен лет, выстоял лишь той частью, с которой и началось его строительство.

Целым осталось только одно крыло — кабинет покойного графа. Его строили с сильным магическим укреплением, в стенах были зашиты мощные артефакты. Все остальное, что пристраивалось позже, уже лежит в руинах. Камни, обугленные балки, дым, гарь… все что осталось от некогда величественного поместья.

Геннадий смотрит на все это и впервые задается вопросом: что за человек эта графиня? Хотя… нет. Он тут же отбрасывает эту мысль.

Навряд ли она имеет отношение к происходящему.

Все дело в графе. И тогда возникает вопрос: зачем он собирал такую армию? Против кого он собирался сражаться?

— Как обстановка? — спрашивает Геннадий Степанович у одного из своих людей.

— Барон Кротов просит подкрепление. Они готовят новую волну штурма, — четко отвечает подчиненный. — Хотят действовать наверняка. Бросят все силы, чтобы прорваться.

— Но это же почти ничего…

— Знаю. И скажи ему, что поторопился. В его распоряжении и так много казенных людей.

Подчиненный кивает и уходит.

Геннадий вздыхает и отводит взгляд.

Он и сам надеялся, что новый штурм даст результат. Но вишенкой на торте стало сообщение, пришедшее от куратора.

Через три часа войдет имперская армия, чтобы навести здесь порядок. И плевать, кто прав, кто виноват. Люди не любят, когда в столице раздаются взрывы, даже если это происходит на другом конце города и никто из гражданских здесь не пострадал.

А здесь, в осажденном особняке, сидит наследник Российской империи. Он может пострадать, а за это народ по-настоящему переживает, ведь императорская семья считается чуть ли не священной.

Геннадий принимает решение.

— Пора идти с Кротовым, — говорит он себе. — Один удар. Любой ценой я должен исполнить приказ.

Федор собирает всех своих людей, кто остался в живых. Остатки гвардии цесаревича Григория подходят с другого фланга.

Окружение стягивается плотно — с трех сторон, оттесняя и прижимая оборону. По периметру работают саперы, подрывают воронки, прочищают путь через завалы.