Кодекс Императора III

Финансирование только сокращается, а стратегические объекты раздариваются направо и налево…

Мой взгляд скользнул по толпе:

— Я не собираюсь отбирать все — только то, что было получено самыми грязными методами. Да-да, граф Чижиков, это относится именно к вам! Уничтожить двенадцать производственных линий, оставить без работы две тысячи человек, заявив, что их подкосила неизвестная болезнь. Слишком глупая и очевидная ложь.

— Это клевета. Я… я… — замялся Чижиков.

— Я — твой император! И знаешь, что будет дальше? — мой голос звучал холодно и неумолимо.

— Я не собираюсь участвовать в этом фарсе! — бросил граф Чижиков и направился к выходу.

Он слишком молод и вспыльчив. Позже Чижиков осознает, что не стоило прилюдно совершать подобного поступка.

Я проводил его взглядом, а затем обратился к остальным аристократам:

— Знаю, что большая часть из вас завтра покинет императорский двор. Но есть и те, кто останутся. Те, кто готов вести империю в светлое будущее — вместо того, чтобы думать, какой язык учить детям и кому служить, когда империя падет.

Уверяю вас: скоро в империи будет наведен порядок. Мы не станем начинать с внешней, ни с внутренней политики. Разберемся со всем сразу. Понимаю, что звучит это мало реалистично, но… Уверяю вас, у меня это получится. Даю слово.

Голос мой звенел сталью, когда я поднял Кодекс Первого Императора. Книга вспыхнула белым светом, и его энергия разлетелась во все стороны.

— Видите? Кодекс Первого Императора принял мою клятву. А теперь я отдам свой первый приказ!

Поворачиваюсь к канцлеру Разумовскому:

— Виктор Степанович, вы отстраняетесь с поста канцлера и начальника службы безопасности.

Но не тревожьтесь, империя помнит ваши заслуги. Вы воспитали достойного сына, и теперь он займет ваше место.

— Слушаюсь, — скрипя зубами, ответил Разумовский.

Многие были в недоумении, и я прекрасно видел это на лицах аристократов. Особенно негодовали союзники Разумовского. Виктор Степанович долго занимал этот пост, и его отставка не понравится очень многим, даже тем, кого он никогда не поддерживал, просто потому, что на нем было завязано все.

И придется выстраивать систему заново. А как известно: люди не любят, когда рушатся прежние устои. Но ничего… им придется с этим свыкнуться. На благо империи я и не такое готов. Пусть Виктор Степанович вовсе скажет спасибо, что он еще жив остался. Пока… А останется ли потом… посмотрим сколько еще раз он попытается меня устранить или же успокоится.