Кодекс Императора III

— Граждане империи! Нас с вами ждет новая эра! Не побоюсь того слова, эра расцвета Российской империи. Будет много изменений. Сперва многие из вас их не поймут, но вскоре вы своими глазами увидите, что каждое из них пойдет во благо нашей огромной страны и ее граждан. Клянусь править верой и правдой и никогда не предавать ни империю, ни ее жителей, — моя рука вновь легла на Кодекс, и снова он принял мою клятву.

В этот раз реакция была спокойнее. И зал разразился аплодисментами.

— А теперь — празднуйте и веселитесь, пока есть такая возможность.

Сказав это, я покинул тронный зал, мне сейчас было совсем не до веселья. Самое время всерьез заняться делами Российской империи, пока не стало слишком поздно.

Петр Леонидович Воронов никак не мог смириться с крахом своих планов. Он был в ярости, и еле сдерживался во время коронации, чтобы не вспылить прямо там. Сильнее всего его задело то, что ему пришлось публично поддержать Дмитрия Романова на голосовании. Этого мальчишку, которого он столько раз хотел убрать, как ненужную фигуру на шахматной доске… и не смог.

А Виктор Степанович Разумовский и вовсе повел себя как полный идиот. Его прямой обязанностью было устранить цесаревича, когда это еще было возможно, а теперь он и сам лишился власти.

Воронов считает, что мальчишка даже не понимает, что натворил своей выходкой. Он лишился влиятельного человека. Да, Разумовский постоянно вредил ему, особо не скрываясь, но часть приказов он был бы обязан исполнять.

И ведь среди них не только его ставленники — многие работали и на других. Как Дмитрий собирается восполнять эти потери? Петр Леонидович не представлял, что император будет со всем этим делать. Придется заново выстраивать весь государственный аппарат. Всего одним приказом мальчишка разрушил то, что создавалось долгие годы! Он точно не сможет быстро это восполнить, и в ближайшее время империю не ждет ничего хорошего.

Машина князя Воронова мчалась по дороге к его поместью на окраине столицы. Петру Леонидовичу не терпелось вернуться домой после тяжелого дня.

Рядом сидел его личный помощник. Он осторожно кашлянул и спросил:

— Петр Леонидович, как мы поступим с Григорием? Мне кажется, когда он звонил, был какой-то неконтролируемый в истерике.