Императорский театр оперы и балета вечером давал премьеру специально по этому случаю.
Отдельный павильон выделили для косметических средств из растений изнанки. Количество заявок на участие в этом направлении было удивительным. В последний момент к ним присоединились даже представители Японской Империи с каким-то жутко эксклюзивным эликсиром из изнаночного аналога местной сакуры. Нашим, конечно, тоже было чем похвастаться. Из Краснодара привезли зелье, возвращающее молодость, запрещённое на экспорт.
«Нипоннисты», как называла вечных противников Российской империи на востоке наследная принцесса Мария, всегда были редкими гостями в других странах, обычно путешествуя с частными визитами.
А здесь всё оформлено было честь по чести, в качестве официальной делегации во главе одного из наследников рода Инари, Акиро.
И теперь Её Императорское Высочество Мария, а вместе с ней и Света, направлялись в особый павильон поприветствовать родовитого гостя на правах хозяйки.
Светлана с тихой ненавистью взирала на хаос, царящий вокруг.
Тесное платье со шнуровкой во всю спину, каблуки, перчатки, зонтик, шляпка — всё её безмерно раздражало. Полевая форма комаров казалась сейчас раем. Она уже готова была повторить марш-бросок, только бы подальше отсюда. Вездесущая охрана сновала вокруг, не попадаясь на глаза. Шум, гам, светская болтовня ни о чём. Хотелось взвыть от перспективы таскаться целый день собачонкой за Марией.
— Света, от твоей кислой мины все цветы на выставке завянут, — с улыбкой проворковала наследная принцесса Российской Империи, обмениваясь очередной дежурной фразой с кем-то из аристократов.
— Хотя бы сделай вид, что тебе интересно!
— Да, Ваше Высочество! — с такой же приторно-сладкой улыбочкой ответила Света и пошла любоваться очередной глицинией, вырвиглазного цвета герберой и маньячно смеющимися мухоловками.
— Потерпи уже, сейчас оттанцуем обязательную программу с Акирой и пойдём твоего смотреть! — не удержалась от подколки принцесса.
— Он не мой, — из чувства противоречия буркнула Света в ответ.
Она уже сто раз пожалела, что вообще заикнулась при Марии о наследниках родов Комариных и Виноградовых. Теперь принцесса во что бы то ни стало хотела познакомиться с юношами, заинтересовавшими Снежную королеву.
Это прозвище быстро прилипло к Свете в детстве за блондинистую косу и голубые, как лёд на Байкале, глаза. К этому прилагалась способность стоически выдерживать истерики женской половины императорской семьи.
