Он медленно окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на родовой печатке и серьге в ухе.
— Барон Крысин Аркадий Иванович, личный секретарь министра обороны графа Орлова. В период отсутствия хозяина имения выполняю работы по восстановлению вверенного мне объекта.
Так вот ты какой, личный секретарь министра. Конечно, можно было бы слепо поверить, что он здесь исключительно по долгу службы, но… Где-то в министерстве засела крыса, годами копающая под наш род и оставшаяся безнаказанной. Поэтому барона Крысина уж подавно не стоило сбрасывать со счётов.
— Рад знакомству, барон! — я протянул руку для рукопожатия, но Крысин её проигнорировал. Однако. — Не подскажите, где я могу найти брата?
— К сожалению, он сейчас проходит обучение в закрытом пансионе. Поэтому ближайшие несколько месяцев будет недоступен для встреч.
Да-да! Прохожу, то-то вы завтра удивитесь, когда меня в розыск подадут, но вслух произнёс совсем другое:
— Очень жаль. Мы договаривались, что я приеду за саженцем роз Марии Васильевны.
Тётушка была страстным коллекционером цветов и любила сама заниматься селекцией. Признаюсь, и сам обладаю подобной страстью. — Я обаятельно улыбался, исполняя роль этакого рубахи парня. — Раз уж Михаил в отъезде, то я, пожалуй, не буду задерживаться. Посещу зимний сад тётушки и отдохну с дороги. Все же путь сюда неблизкий — Впервые на лице Крысина проступили оттенки эмоций, основной из которых была досада. Но он быстро вернулся к своей бесстрастной маске.
— Конечно, Гаврила Петрович! Не буду вас задерживать, — вежливые расшаркивания подходили к концу. — И прошу не распространяться по поводу увиденного здесь. Всё же объект сейчас находится под пристальным ведомственным наблюдением.
— Конечно, я всё понимаю! — заверил Крысина и отправился в дом. Повсюду мне встречались строители. Часть из них сверялась со старыми чертежами дома, пытаясь воссоздать первоначальный облик здания. Выглядело всё как полномасштабная профессиональная реконструкция, но почему-то меня бесил сам факт нахождения на моей земле чужих людей.
"
"Переступая разрушенный порог отчего дома, меня пробрало до самых мурашек. Стараясь не подавать виду, я прошёл в гостевое крыло, более целое по сравнению с центральным хозяйским корпусом.
Мне казалось, что каждая комната, каждый переход обдавали меня теплом, стоило мне пройти внутрь. Необычное впечатление, я не помню такого эффекта, когда впервые входил в дом неделю назад.
