Пока я замешкался, разглядывая служанку, Аркадий Иванович поднял бокал и провозгласил тост:
— За возрождение некогда славных родов Виноградовых и Комариных! Пусть они процветают во славу своих богов!
Наши бокалы издали мелодичный хрустальный звон, и Крысин первым отпил коллекционного вина.
Но стоило мне поднести бокал к губам, как Аркадий Иванович схватился за горло, начал задыхаться и синеть на глазах.
Глава 12
— Лекаря! Срочно! — прокричал я, подхватывая падающего Крысина. Для результативности передал приказ ещё по кровной связи, отчего служанку словно током пробило, она смотрела на меня безумными глазами и тут же упала на колени.
— Простите, ваше благородие! Простите! Я не со зла. Опасность в нём великая, дрянная душа у него! — всё это она твердила по кровной связи, не размыкая уст и утыкаясь лбом в мраморные плиты пола.
— Молчи! Потом расскажешь! Лучше помоги его поднять, — цыкнул на женщину, в то время как в трапезную влетел военный лекарь.
— Что случилось? Кому плохо?! — увидев синеющего Крысина, лекарь быстро водил руками над телом больного, наскоро делая диагностику.
— Мы ужинали, принесли бутылку коллекционного вина. Едва успели сделать по глотку, как Аркадий Иванович упал и начал задыхаться! — коротко обрисовал я ситуацию.
Лекарь продолжал водить руками над Крысиным, тот, наконец, сделал первый несмелый сиплый вдох. Цвет его лица постепенно приобретал нормальный оттенок, а спустя пару минут барон уже смог самостоятельно сесть на стул.
— Это попытка убийства, — шипел секретарь Орлова.
— Я это так не оставлю! Я их тут всех через менталистов прогоню, но найду тварь!
Глаза Крысина наливались кровью, лицо покрылось красными пятнами, но уже от гнева. Он пытливо смотрел по сторонам в поисках быстрой жертвы. Благо, я успел мысленно отослать служанку. Она своим виноватым видом точно бы спровоцировала барона, а я просто не смог бы не вступиться за своего человека.
— Вот он! — Крысин ткнул в меня пальцем, — он не пил вино! Я точно помню! Это всё он! Хочет захапать земли кузена! Путь себе расчищает!
О! Да у барона паранойя цвела буйным цветом.
Надо будет уточнить, есть ли реально такая возможность для Виноградовых. Даже если и есть, то сам Крысин тут причём?
— Успокойтесь, Аркадий Иванович! — максимально вежливо произнёс лекарь, отпивая вино прямо из бутылки.
Надо было видеть глаза Крысина при этом. Он, как минимум, уже прикидывал, не объявят ли его соучастником убийства лекаря, а как максимум, где прикопать лекаря и меня заодно.
