Чем ближе я был, тем явственней понимал, что всё происходящее совершенно неправильно! Я слышал два сердцебиение внутри зверя! Два!
Охотники загоняли самку, и она была ранена. Запах крови я почувствовал ещё издали. Сильной крови. Разумной. В нашем мире таких зверей называли эргами, тварями, развившимися до уровня самосознания и человеческого разума. Моя Тильда была именно эргом, и вот сейчас где-то совсем рядом охотники загоняли такое же существо, способное чувствовать страх, любить, заботиться, страдать и сопереживать.
А я не успевал.
Пытаясь взять под контроль всех трёх охотников, я не мог их удерживать из-за печати. Она блокировала два из трёх каналов контроля, оставляя только один! Выбрав самого близкого к эрге охотника, я сосредоточил на нём все силы, мешая ему прицелиться.
Суки! Когда вернусь, а я обязательно вернусь, я вам такие печати поставлю, что моё посмертное проклятие вам детским лепетом покажется!
Чтобы хоть как-то отвлечь остальных двух охотников, направил всех доступных комарих на людей с приказом атаковать.
Но как же мало их было, все остальные сейчас были далеко и просто не успевали вернуться.
Сука, история повторялась! Я снова не успевал. Звуки автоматных очередей разрезали лесной полумрак. Я уже слышал гортанные выкрики на незнакомом языке, восторженные и жадные. Твари!
Крик боли и отчаяния самки разрывал мне сердце. Она уже не бежала, она ползла, пытаясь сохранить своё дитя.
На первого охотника я набросился со спины, просто вгрызаясь ему в горло. Горячая кровь, пузырящаяся азартом, лилась живительным потоком.
Я вытягивал жизнь из человека не защищаясь, но защищая.
Через кровь смог просмотреть, как охотники уничтожали стаю молочно-белых диких кошек, внешне похожих на тигров. И не просто уничтожали, они издевались над ними перед смертью. Эта кошка осталась последней, её оберегали и защищали. Но всё равно охотники настигли и её.
Обмякшее тело упало к моим ногам, кровь придала сил, да и комарихи подоспели. Они стайками нападали на охотников, высасывая кровь.
Я успел прикончить второго, просто свернув ему шею, когда крик агонии матери разлетелся по лесу.
Третий охотник, ни на что не обращая внимания, ножом полоснул израненную кошку по животу, и пытался вынуть из неё малыша.
Глаза мне застила красная пелена, всё происходящее далее я видел и даже осознавал, но не хотел, да и не мог контролировать.
Ножом перебил шейные позвонки, уложил парализованную жертву возле умирающей кошки и начал ритуал. Охотник поменялся местами с жертвой.
