Сеть людей, так или иначе попавших под его влияние, включала больше тысячи чиновников всех мастей и уровней доступа. И всё это под носом у него, министра обороны. Прав был император, когда отметил, что бардак в ведомстве начинается с руководства.
Наведением порядка Данила Андреевич занялся так же рьяно, как когда-то, едва заняв этот пост.
Убрав документы в сейф, Орлов уже планировал отправиться домой, когда его новый секретарь, Марфа, нерешительно постучала в дверь.
— Данила Андреевич, к вам тут посетитель, очень просит принять! — девушка в нерешительности переминалась с ноги на ногу, видя, что начальство уже планировало завершить работу на сегодня.
— Кто?
— Борзых Михаил Юрьевич, командир реорганизованного спецподразделения «Орлы».
— Пусть заходит, — со вздохом ответил Орлов и вернулся на рабочее место. Орловцы просто так не ходят, не приучены. Значит, опять что-то стряслось. Данила Андреевич тёр глаза, недостаток сна сказывался всё сильнее. Не то чтобы министр был стар, но по три-четыре дня без сна уже не выдерживал, то ли дело по молодости.
В дверь постучали, и следом в кабинет быстрым шагом вошёл командир бывших орловцев, отправленный на помощь Комарину.
— Ваше сиятельство, разрешите обратиться? — щёлкнув каблуками и кивнув в приветствии, обратился боец.
— Разрешаю!
— Прошу вашей помощи и содействия в поиске и освобождении командира спецподразделения «Комар» графа Комарина Михаила Юрьевича! — рапортовал бывший орловец.
— Хэх, с каких это пор, чтобы вырваться из компании Белухиной, нужен сам министр обороны? — хмыкнул устало Орлов, вспоминая недавние заголовки газет.
"
"— Никак нет, ваше сиятельство! Речь идёт о похищении и пытках ориентировочно лицами, выдающими себя за представителей Геральдической службы. Последнее место выхода на связь графа Комарина — город Адлер, улица Морская, дом двенадцать. У спецподразделения «Комар» нет свитков переноса в вышеуказанный регион, к тому же есть минимальная возможность конфликта с Геральдической службой, в противоречие с которой правомочно вступить Министерство обороны, но никак не родовые военные силы.
Боевые действия со стороны гвардии Комариных могут быть расценены как посягательство на государственные институты и бунт.
Орлов соображал быстро. Что бы там ни стряслось у Комарина с местными, он прежде всего кадровый военный. Если уж он запросил помощи, то дело дрянь. С причинами и последствиями разбираться будет позже внутренняя межведомственная комиссия, а сейчас парня надо вытаскивать.
