— Куда опять влез этот крово- и нервосос?
— Нюхачи Зуброва приняли его за двоедушника, пытали и взламывали ему мозги, но нихрена не добились. Вкололи сыворотку правды, а у того аллергия оказалась! Где-то в процессе малец связался со своими кровниками и даже указал адрес своего пленения. Те забили тревогу и в полночь были у меня. Я поднял на поиски Турова, тот отправил пластунов. Они должны были вытянуть Комарина, но тот успел помереть к сему моменту и отправиться в крематорий. Разведка чуть поспешила и ценой пары дюжин костей геральдистов успела спасти тело Комарина из огня.
Сейчас жизнь в нём едва теплится за счёт магов смерти и жизни. Думаю, утром тебя ждут доклады от Медведева и Зуброва, поэтому извини, но я разбудил тебя первым.
Император молчал, переваривая полученную информацию. Обвинение против парня выдвинули нешуточное. Доказательства должны быть неоспоримые, чтобы нюхачи и безопасники пошли на такие крайние меры. Закон един для всех. Более того, император сам является блюстителем законов, а потому с обвинением против собственного вассала Петру Алексеевичу придётся разбираться ещё более тщательно, чем с кем-либо другим.
— Доказательства есть?
— Пока только чутьё одного из нюхачей и резкий скачок в уровнях магии.
— Сколько?
— Два в потенциале и три в прогрессе.
— Адекватные предпосылки для этого были? — уточнил Пётр Алексеевич у друга.
— В теории — да, два закрытых прорыва, в первом случае полное выгорание подтвердят лекари в Лахденпохье и Подорожникова, она лечила.
Во втором ты сам видел, в каком он был состоянии, да ещё и после родовой войны.
— Выгорание — это максимум уровень, не больше. Сам знаешь, — отмахнулся император. — Откуда могли взяться ещё два?
— Могу только предположить… — с сомнением отозвался министр обороны, — божественный артефакт.
— Ты про серьгу в ухе от Винограда? — отозвался Пётр Алексеевич, вспоминая разговор с Андреем и Марией. Те хором подтверждали, что благодаря артефакту было предотвращено покушение нипонцев.
— И про неё тоже, но вообще имел в виду зуб Фенрира, — осторожно напомнил Орлов про ещё одну мутную историю в биографии Комарина. Правда, сам парень не виноват, что ему удалось не просто обуздать божественное безумие, но ещё и придать ему справедливую направленность.
— Ну в таком случае… — император задумчиво барабанил пальцами по столу, не решаясь произнести вслух собственные выводы.
