Умён, мне всё больше хотелось прибрать его себе в род. Попробовал отследить психическое состояние, привкуса удовольствия от процесса убийства, как у маньяков, не было. Зато была холодная решимость довести начатое до конца любой ценой. Маг готовил что-то убойное, как если бы силу площадного заклинания он постарался втиснуть в иглу и ударить ею по моему куполу.
Честно говоря, последствия такого удара я не взялся бы предугадать. Ну и самый главный вопрос остался без ответа. Я надеялся, что маг такой силы будет принят в род, хотя бы слугой, но нет.
Тотем не определялся даже через кровь. Мне срочно нужна была консультация.
Стоило открыть глаза, как на меня уставилась Агафья, тоже обмакнувшая пальцы в кровь мага. Вот только у неё ещё и губы были в крови.
— Что ты можешь определить по крови? — вопрос был задан тихим, но требовательным тоном. — Я тебя такому не учила!
— Ты и щитам меня не учила, и ещё много чему, — аккуратно завернул я тему, переходя на кровную связь, — этим вообще ни ты, ни дед не владели.
— То-то и оно! Ты… — она запнулась, как будто боялась озвучить свои предположения, — ты — корвус?
— Смотря, что у вас подразумевает это слово, — уклончиво ответил Агафье.
— Истинный маг, прошедший обучение в цитадели Великой Матери Крови, — получил я благоговейный ответ.
Хм. Близко. Весьма. Но не совсем. Я задумался. Мне всего триста лет было, и я начинал обучение в цитадели, но в ней всего три уровня. Те, кто их осиливали, переходили в башню. А вот там уровней уже было двенадцать. Но и это было не всё.
Раз в тысячу лет над башней появлялся парящий остров, который мог принять мага, волей Крови достигшего вершины развития. Я на остров так и не попал по личным причинам, но Кровь от меня не отвернулась. Корвусом у нас назывались маги, прошедшие три уровня цитадели.
— И как давно у вас здесь были корвусы? — помня о разнице во времени, я пытался прикинуть, когда жители этого мира имели возможность обучаться в цитадели.
— Почти две тысячи лет назад. Они пытались основать свои академии, но философия Крови не прижилась на фоне абсолютного поклонения родовым тотемам, — пожала плечами Агафья.
— В итоге уникальное направление магии фактически было утрачено в веках, а мы теперь вынуждены собирать всё по крупицам.
Я задумался, Агафья мне нравилась. Молода, разумна, любит эксперименты и ищет ответы на вопросы. Кровь таких любит. Опять же, у девушки-бабушки были моральные устои, ведь при такой рабской привязке я бы желал лишь уничтожить род рабовладельца.
