Огромная тень вдруг закрыла солнце, словно набежали низкие грозовые тучи. Деревья трещали и скрипели. Все задрали головы вверх, пытаясь рассмотреть угрозу. А по верхушкам вековых сосен, цепляясь за них щупальцами, плыла моя фиолетовая девочка.
— Спаси нас всех Подорожник, — послышалась молитва от Бориса Сергеевича. — Это же седьмой уровень. Нам всем конец.
— Это не по наши души, — попытался успокоить я лекаря, но того уже предусмотрительно вырубила Агафья.
— У вас схожий стиль решения проблем с Тильдой, — хохотнул я, благодарно кивнув и получив ответный кивок.
Через несколько минут осьминог удалился от нас в сторону болота для перехода в наш мир. Солнце снова светило, и лишь несколько обломанных еловых ветвей напоминали, что над нами прошлась огромная и смертельно опасная тварь изнанки.
Кровники взирали на меня с неменьшим изумлением. Пришлось объяснить по кровной связи:
— Это мой питомец и боевая подруга по совместительству. Вас она не тронет, пока не обидите. Проверять обидчивость не рекомендую. Дней через семь она вернётся, поэтому огонь не открывать, а наоборот оказать любое содействие.
Паук заторможенно кивнул и принялся раздавать приказы. Необходимо было перенести гражданских и курсантов обратно.
— Михаил Юрьевич, у нас со свитками проблема. Как решать будем? — Паук вопросительно взирал на меня и ждал дальнейших указаний.
— Берёте запасы еды и переноситесь на остров. Я к вечеру вернусь со свитками.
— Так точно! Будет сделано.
Баронесса следила за нашим общением с нескрываемым интересом.
— Тебе помощь нужна будет в ближайшее время?
— Только если ты готова удушить одну весьма зловредную крысу, повадившуюся гадить у нас дома.
— Я-то могу, но много ли чести за юбкой прятаться? — вопрос был из разряда риторических, — отрадно слышать, что ты определил виновника всех бед, но справедливости ради, раньше Крысин и не прокалывался так, как с тобой. Расслабился дурень, решил, что после старого барона уже и некому будет его крови попить, да просчитался. Он же на первый заход даже племянника своего прислал, представляешь? — возмущению Агафьи не было предела.
Такая вопиющая безалаберность. А я знатно подвис."
"— Твою же мать! — в мыслях же были менее цензурные высказывания. Как я раньше не догадался⁉ Ведь один из покушенцев кричал что-то про комаров и про крысу тогда на болоте, но я ничего не понял. Думал, это просто фигура речи, сдохнешь как крыса… Наложился эффект от переноса, новый незнакомый мир и абсолютное непонимание местного уклада.
