Те, у кого оставался хотя бы проблеск разума, уходили, те, кто терял всё человеческое, устраивали кровавые побоища похлеще тварей изнанки и святош вместе взятых. Именно из-за таких корвусов магов крови стали считать монстрами в человеческом обличье. Нас презирали, нас уничтожали, нас боялись. Ведь на одного прошедшего обучение в цитадели приходилось больше десятка сорвавшихся. Очень часто мы сами устраивали на таких загонную охоту, оберегая людей. Каждый из нас давал согласие на это при поступлении в цитадель на обучение.
Сегодня ты — охотник, но завтра всё может поменяться, и ты сам станешь жертвой.
Сейчас у меня не было соратников, чтобы задавить такого корвуса силой, и не было силы, чтобы справиться с ним один на один.
Кровники и вои продолжали прибывать в Малые Трясинки, но существенно проблему это не решало. Они могут попытаться отбить принцессу с детьми, но на что могли рассчитывать остальные гражданские глубоко в болотах? До них доберутся, хорошо, если спустя час, а то и больше. Их шансы выжить стремительно таяли.
"
"На ум приходило только одно решение, очень спорное и основанное лишь на мнении моей дорого́й Тильды. Ей я доверял, как себе, а потому собрал в кулак последние силы и, прихрамывая, побежал обратно в Малые Трясинки.
— Внимание, очень скоро здесь будет прорыв изнанки, не пугайтесь и не провоцируйте тварей, — обратился я ко всем по кровной связи, — не используйте против них магию и оружие. Они придут не по наши души.
Ответом мне было немое изумление, но комментариев и возражений не последовало.
Очень надеюсь, что никто не начнёт геройствовать.
* * *
Купол держался на последнем издыхании. Маша с ужасом ожидала, когда заряд ковчега иссякнет. Уверенности, что их спасут, не было. Если вначале прибытие бойцов Комарина она с детьми встретила робкими надеждами, что всё скоро закончится, то спустя полчаса осадной войны, когда купол просел от площадных заклинаний, Мария уже не была так оптимистично настроена.
Хвала Кречету, комары заметили проседание купола и перешли на индивидуальные дуэли.
Дети жались к принцессе, как цыплята к квочке, робкими возгласами подбадривая себя и Марию. Сквозь мутную пелену она видела, как союзники объединялись в тройки и, вызывая огонь на себя, вытягивали из-под удара тела женщин. Каждое такое тело Мария провожала краткой молитвой в надежде, что Света успеет спасти как можно больше жертв этого изуверства, ведь это чьи-то матери, сёстры, дочери. Дети с затаённой надеждой следили за боем, тихо молясь Комару.
